Ранее на примере Грузии нам удалось рассмотреть, как работает система контроля капитала над государством в наиболее агрессивной и нескрываемой форме. При этом проблема подчинения страны интересам группы наиболее обеспеченных представителей общества актуальна не только для небольшой страны на Кавказе, но и для всего мира.
По этой причине мы решили продолжить наш анализ конкретных методов контроля государства правящим классом на примере США — наиболее развитой страны в капиталистической мире, в которой давно узаконена практика лоббизма.
Понимая необъятность американского капитала, мы приняли решение остановиться на банковском секторе экономики страны-гегемона.
Для этого нам необходимо:
- Установить структуру банковской системы страны
- Понять, какие схемы лоббирование используются капиталом для контроля над политической системой США.
Капитал
Ранее мы уже рассматривали структуру отечественной банковской системы и обнаружили подавляющую монополию «Сбера». В США все немного по-другому. Тут уже четырем самым крупным банкам страны принадлежит 50% активов всей отрасли:
- «JPMorgan Chase» — 3,64 трлн долларов активов по всему миру, что делает его одним из самых крупнейших банков мира, превращая этот бизнес в системообразующий для мирового банковского сектора. Среди самых крупных активов доли в «Microsoft» на 11 млрд долларов, «Amazon» на 8 млрд долларов, «Pfizer» на 4 млрд долларов, «Visa» и «Mastercard» на 3,2 и 3 млрд долларов и так далее. Это огромная корпорация с диверсифицированным набором инвесторов. В основном это крупные инвестиционные фонды: «The Vanguard Group» с почти 10% акций, «BlackRock» с 6%, «State Street Corporation» с 4%, множество других структур, напрямую аффилированных с этими инвестиционными фондами. Интересно, что каждый из этих инвестиционных фондов обладает большими долям напрямую в компаниях, чьи доли есть у банка. Сама по себе вся структура «JP Morgan» — это плод поглощения крупного «Chase Bank» инвестиционным гигантом «JP Morgan&Co» в 2000 году. Также в структуре бизнеса присутствуют прямые конкуренты банка, как, к примеру «Bank of America» с 2% акций.
- «Bank of America» — 2,62 триллионов долларов активов. Очень похожая структура владения — балом тут правят инвестиционные фонды. К примеру, уже упомянутые выше «The Vanguard Group», «BlackRock», «State Street Corporation»: 7,8%, 6,3% и 4,2% соответственно. Так же большая доля в компании есть у Уоррена Баффета через «Berkshire» — 9,99%. В портфеле самого банка можно также встретить знакомые компании: от «Microsoft» до «Pfizer».
- «Citigroup» — 1,76 трлн долларов активов. Похожая ситуация — «The Vanguard Group», «BlackRock», «State Street Corporation» принадлежат 7,74%, 7,46% и 4,6% акций. Он ранее владел крупной дочерней компанией в РФ «Ситибанк», которая после всем известных событий практически свернула свою деятельность.
- «Wells Fargo» — 1,71 трлн долларов активов. Практически идентичная ситуация с «Citigroup».
Остальная банковская система в основном копирует структуру большой четверки за исключением совсем небольших коммерческих банков.
Банки Америки — огромные финансовые конгломераты, которые контролируются частными инвестиционными фондами: «The Vanguard Group», «BlackRock», «State Street Corporation», «Berkshire Hathaway». Безусловно, ни одна из этих структур не обладает контрольным пакетом акций, но в этой ситуации это и не нужно. Эти инвестиционные фонды имеют достаточный уровень владения в каждой из крупных компаний —сейчас мы рассматриваем только банковский сектор, но это утверждение справедливо практически для любой отрасли во всем мире. С его помощью он могут управлять целыми отраслями экономики.
Для того, чтобы рассмотреть, как это работает конкретно, мы возьмем фонд «The Vanguard Group». Невозможно установить его владельца, поскольку официальная позиция компании, что все её инвесторы — её владельцы, в том числе компании «BlackRock», «State Street Corporation». То же самое справедливо для устройства последних двух фондов — они взаимопроникают друг в друга. За счет того, что эти компании состоят фактически в одной структуре, они имеют возможность совместно выстраивать стратегию, определять развитие целых отраслей за счет своих общих владений, которые, как мы видим, доходят практически до 20% в каждой крупной компании сектора. Фактически мы имеем дело с огромным инвестиционным картелем, инвестиционной монополией, пронизывающей весь земной шар. Инвестиционные фонды на настоящее время — высшая форма финансового капитала, огромная частная монополия, закономерный продукт развития капиталистических отношений.
Может ли её противостоять государство, даже если это государство Соединенные Штаты Америки?
Лоббизм
Лоббизм — это возможность представителей бизнеса влиять на политику своей страны в той или иной степени.
Изначально термин появился от английского слова «lobby», то есть вестибюль, фойе, поскольку именно там ожидали просители, приходившие в Белый Дом ради удовлетворения своих просьб еще в начале 19 века.
Со временем «просители» стали больше и влиятельней — в конце 19 века в США стал вызревать по-настоящему крупный капитал.
Схема №1. Выборы.
Изначально схемы лоббирования были очень простыми и сводились к финансированию тех или иных кандидатов на выборах, финансовую поддержку определенных партий.
До сих пор миллиардеры продолжают обеспечивать миллионами выгодных им кандидатов. К примеру, возьмем последнюю президентскую компанию. Только хозяин Белого Дома привлек инвестиций на 1,8 млрд долларов. Среди его доноров не только самый богатый человек на планете, но и лидеры всей большой четверки банков.
Интересно, что IT капитал, в основном поддерживавший кандидатов от демократов, также входит в структуру инвестиционных фондов. Таким образом, поддерживая сразу двоих соперников, бизнес в любом случае останется в выигрыше. Хотя, безусловно, это наиболее яркая форма влияния капитала на власть сейчас эта схема — лишь верхушка бесконечного айсберга.
Схема №2. Законный подкуп.
Юридическая основа у лоббизма в стране серьезная. Она нашла своё отражение еще в первой поправке к американской конституции, которая гарантирует гражданам право на обращение к представителям власти.
Это выводит из тени большое количество коррупционных схем, что дает США и Западу в целом всегда очень высокие места в антикоррупционных рейтингах. Также был создан институт профессионального лоббирования —фактического подкупа представителей власти, за который бизнесу ничего нельзя сделать, поскольку все абсолютно законно. Только в 2024 году на эти нужды капитал потратил 4,5 млрд долларов. При этом часть манипуляций все равно происходят за закрытыми дверями.
Схема №3. «Too big to fail»
На рубеже 20 и 21 века банковскому сектору США удалось выбить два значительных изменения в политике страны:
- Отмена закона Гласса-Стигалла, который ограничивал операции банков с ценными бумагами. После его отмены стали возможны огромные спекулятивные доходы на бирже для банков.
- Резкое снижение ключевой ставки ФРС с 6,5% до 1,75%, которое привело к ажиотажному спросу на кредит у населения и космическим прибылям банков.
Финансовые структуры в погоне за деньгами начали выдавать рискованные займы и участвовать в общем накачивании пузыря на бирже. В 2008 году все началось с банкротства «Lehman Brothers», которое уложило на лопатки весь сектор — его пришлось спасать, чтобы он не утянул за собой всю экономику. Фактически монополии за счет своего положения создали для себя идеальные условия, в которые невозможно проводить санирующую функцию рынка: банкротство этих компаний стало невозможно без полного краха системы, который, очевидно, нельзя допустить. По этой причине ФРС США влила колоссальные бюджетные деньги виде фактически необеспеченных кредитов крупнейшим коммерческим банкам. «Citigroup» получил этой помощи на 2,2 трлн долларов, «Bank of America» на 1,1 трлн, «JP Morgan» на 260 млрд. Чаще всего, по низким процентным ставкам, как это было в программе «Term Auction Facility», когда банкам было негласно выделено 50 млрд долларов. Таким образом, ФРС создала огромное количество новых, ничем не обеспеченных денег, которые отразились на инфляции, убивавшей десятки миллионов американцев в период кризиса. Произошла очередная национализация расходов и приватизация прибыли.
Схема №4. «Revolving door»
«Revolving door» или «вращающаяся дверь» предполагает следующую программу действий: переход бывших работников частного капитала в правительство. Таким образом, у капитала и государства складывается личный канал связи через человека, инкорпорированного в обе структуры.
Лучшим примером для описания этой системы является «Goldman Sachs» — 6 банк страны с активами в 600 млрд долларов. Дональд Трамп лично назначил управляющего директора банка заместителем министра финансов страны Джеймса Донована, министр Стивен Мнучин также когда-то работал в банке. Причем ими делегация «Goldman Sachs» в Белый Дом не исчерпывается: Гэри Кон — директор Национального экономического совета при президенте, только оставил пост главного операционного директора банка, заместитель советника по национальной безопасности — Дина Пауэлл, проработала в «Goldman Sachs» почти 10 лет перед тем, как стала частью команды президента США. Впрочем, это некоторая традиция: каждый президент США назначал на крупные должности человека, так или иначе связанного с этим банком. К примеру, Джордж Буш младший уже назначал бывшего генерального директора банка на пост министра финансов — тогда им стал Генри Полсон.
Банковский капитал США как приговор капитализму и его порождение. Вместо итогов.
Банки — пример сверхмонополизации капитала, скрывающий еще большую его концентрацию в руках инвестиционных фондов. Эта сила способна себе подчинить государственную машину, используя её в своих интересах. Все ради одного — сохранения и преумножения прибыли.
Создание таких картелей — естественный ход развития современной системы. Создание структур, чьё падение — приговор всей экономике, ломает основные функции рынка.
Рыночная экономика уже сыграла свою прогрессивную роль, создав огромные производственные мощности, планетарные монополии, способные через лазейки в системы подчинять себе целые народы и их страны.
Она ничего больше не сможет дать миру, кроме как паразитического существования сотен, получивших контроль на мировым активами. Она сама подготовила себя к переходу к новому строю, в котором монополия перестанет ломать систему, а станет её закономерной частью, в которой она перестанет подчинять себе большинство и наконец-то начнет ему служить. Капитализм готов к своему перерождению. Дело только за человеком.