«Нам необходимо совершить рывок в будущее с опорой на традицию. Ну, русский логос, расселение городов, духовность, справедливость, резкое повышение демографии через деурбанизацию. Нам нужна деурбанизация в новые футуро-деревни.» — сказал придворный философ правящего класса России Дугин на одном из экономических форумов в северной столице несколько лет назад. Впрочем, Александр Гельевич не первый человек, который видел и видит в проворачивании фарша истории назад правильный путь развития общества.
Режим «красных кхмеров», правивший в Камбодже с 1975 по 1979 год, пытался это сделать. Привело это к геноциду собственного народа, полному разрушению экономики страны и иностранной интервенции.
Эти достижения «социалистов» Камбоджи нередко ставятся в укор марксистам как доказательство антигуманности нашего общественного идеала.
Развенчанию мифа о «левой» природе «красных кхмеров» и о том, почему у них куда больше общего с последователями Дугина, чем с нами, и будет посвящён этот материал.
Страна до катастрофы: внутри и снаружи
В 1863 году Камбоджа стала частью французской колониальной империи, её освобождение наступило только в 1953 году.
Главной целью новых хозяев стало становление эффективной системы эксплуатации населения. По этой причине в социальной структуре этого уголка Юго-Восточной Азии мало что изменилось. Крестьяне продолжали отдавать большую часть произведенного товара своим господам, те продолжали жить за счёт его продажи и потребления. Изменения наступили в администрировании: оно стало эффективнее, увеличивая гнет.
Крестьянам в Камбодже действительно жилось тяжело. До трёх четвертей выращенного продукта они были вынуждены отдавать на выплату разнообразных повинностей. Оставшейся части редко хватало на жизнь. По этой причине многие работники на земле оказывались вынуждены идти к ростовщикам, которые на фоне запрета банков со стороны властей оставались единственным пристанищем для голодных крестьян. Взамен ростовщики выдавали деньги под непомерные проценты, в случае невыплаты забирая у должников земли и обрекая их на долговое рабство. К 1952 году 75% крестьянских хозяйств находились у них в фактической собственности, и это при том, что работников на земле мучило малоземелье: 88% к 1930 году владели участками менее 5 Га.
Представителям правящего класса Камбоджи жилось значительно легче, но теперь им приходилось мириться с внешним управлением европейцев и делиться с ними большей частью отчуждаемого продукта.
Возможностями Камбоджи французский капитал пользовался напрямую, инвестируя в добычу и вывоз ресурсов страны, наполняя своими товарами её рынок. Для выполнения некоторых работ требовались образованные кадры — начала нарождаться местная интеллигенция.
Вместе с ними началась урбанизация, поскольку появилось промышленное производство. Ему так и не удалось развиться до нормальных размеров: местная буржуазия была подавлена французской. Следовательно, закредитованные массы малоземельного крестьянства не смогли найти себе работу в городах. Для крестьянства город остался злым местом: там жили ростовщики, чиновники, рабочие, которые высасывали из деревни все соки.
Помимо этого, в древнюю страну активно ездили археологи. Они подарили Камбодже открытие Ангкор-Ват — средневекового храмового комплекса, ставшего основанием для появления теории о существовании великой древней цивилизации на территории страны.
Недовольные местные элиты, образованный класс, эфемерное великое прошлое дали свои плоды: Камбодже возник национальный миф.
Рост национального самосознания и объективное недовольство крестьянских масс вылились в разные формы борьбы против французов. Образованные элиты начали создавать политические организации, крестьяне — бунтовать. В этом контексте особенно интересно восстание По Комбао в 1885 году. Оно стало своеобразным выражением чаяний миллионов крестьян: перераспределения земли, уничтожения городов, а значит — ростовщиков и бюрократов, и установления власти всеведущего монарха, который будет их оберегать. В будущем этими надеждами крестьян будут пользоваться политики.
Двадцатый век бросил вызов установившемуся порядку вещей. Японская экспансия сбила с ног французскую колониальную империю, а националистические местные элиты не дали ей подняться после поражения Токио. В 1949 году Париж предоставил Камбодже формальную автономию, и сразу же началась война за превращение её в реальную независимость.
Решающую роль в этой борьбе сыграла коммунистическая организация «Khmer Issarak». В 1953-ем удалось добиться победы, но у власти встали не они, а принц Нородом Сианук. Организация была уничтожена, в 1955-ом году районы, которые поддерживали коммунисты, были расселены. Через двадцать лет крестьянские дети, которых из родных домов выгоняли городские жители, без зазрения совести сделают это с ними.
Принцем Сиануком была выстроена политическая система, в которой основными составляющими стали партия «Сангкум» и особый «буддийский социалистический путь Камбоджи». Фактически последний представлял собой мешанину из национализма, левого популизма и буддизма. Его главной задачей было удовлетворение желаний местных элит и сохранение лояльности со стороны крестьян. По этой причине для первых он был защитником национальных интересов и социально-экономического уклада, а для вторых — тем самым добрым царём времён восстания По Комбао. Лавирование между двумя лагерями с противоположными интересами связало руки Сиануку — о необходимых для Камбоджи реформах речи не шло, экономика стагнировала.
«Сангкум» стал выразителем вечно меняющейся линии правительства. Сианук активно боролся с леворадикалами, каковыми были «Khmer Issarak», привлекая более умеренных в свою среду. С одной стороны он поддерживал лояльность основного населения за счет мнимого осуществления крестьянских чаяний, с другой же вел борьбу с независимыми организациями, переманивая на свою сторону более сговорчивых «народных» представителей. Со временем казалось, что эта стратегия не имеет промахов — тогда же из вида правительства были упущены нарождающиеся «Красных кхмеры».
Лавирование оставалось характерной чертой политики Сианука на международной арене. Юго-Восточная Азия с 1950-х по 1970-е годы представляла собой один из самых горячих фронтов Холодной войны. Противоборствующие стороны пытались перетянуть Камбоджу в свой лагерь все эти годы, особенно после начала Вьетнамской войны и вмешательства США в 1964 году.
С одной стороны, по территории Камбоджи проходила «Тропа Хо Ши Мина» — главная транспортная артерия северовьетнамских войск для поддержки союзников на юге и атак на американские позиции. С другой — в 1965 году между Пномпенем и Вашингтоном было заключено соглашение, разрешающее американским войскам обстрелы камбоджийской территории — удары наносились по вьетнамским силам и местным левым партизанам.
По мере ухудшения положения американских войск во Вьетнаме, мнимый нейтралитет Сианука становился для США всё менее приемлемым. В 1970 году его режим был свергнут, а к власти пришёл проамериканский генерал Лон Нол. Однако Сианук не сдался — он объединил верные ему силы с местными левыми партизанами, «Красными кхмерами». Так началась кровопролитная гражданская война.
В 1973 году США признали своё поражение во Вьетнаме, но не собирались сдавать Камбоджу. В марте этого года американские ВВС начали бомбардировки страны, пытаясь спасти марионеточное правительство Лон Нола. За первые три недели только в окрестностях столицы Камбоджи погибло 3 тысячи мирных жителей.
Всего за 1973 год было уничтожено:
— 80% предприятий
— 2/3 каучуковых плантаций
— 75% наземной транспортной инфраструктуры
— большая часть портов и пристаней
К 1974 году аграрное производство сократилось до 1/4 от довоенного уровня, промышленное — до 1/8. И без того крайне бедная Камбоджа, пережившая 20 лет стагнации вместо необходимых реформ, за год была отброшена в каменный век.
Бомбардировки не смогли остановить продвижение партизанских войск, где лидирующие позиции захватили «Красные кхмеры», полностью оттеснив принца Сианука от реальной власти. В освобождённых районах их лидеры начали проводить радикальные реформы.
Из денежного оборота начали изыматься средства — местное чиновничество вновь получило право на «кормление» за счёт земли, то есть местных крестьян. Впрочем, эти нововведения не требовали больших усилий: после ковровых бомбардировок 1973 года единый национальный рынок был разрушен, крестьянские хозяйства перешли к бартерным отношениям.
Помимо этого, начали строиться первые коммуны с полным обобществлением имущества: у крестьян практически не осталось личной собственности, были установлены ненормированные рабочие дни. Порядок поддерживался вооружёнными отрядами.
Тогда же началась практика массового переселения целых деревень в другие регионы, а также борьба с умеренными членами партии, поддерживавшими связи с вьетнамцами.
Это были лишь первые шаги. Настоящая трансформация ждала впереди.
Четыре года кошмара: диктатура «красных кхмеров» 1975-1979. Идеология и практика.
В программных документах «Проблема кооперативов» и «Экономика Камбоджи и её проблемы в связи с индустриализацией» представлялся радикализированный крестьянский взгляд на экономику, смешанный с антагонизмом двух групп. Однако вместо традиционного противостояния буржуазии и пролетариата в качестве противоборствующих сил выступали город и деревня — первый как эксплуататор, вторая как эксплуатируемая. Из этого выводилась необходимость полного уничтожения городов как социального явления.
Взамен предлагалась исключительно аграрная экономика, основанная на системе коллективных хозяйств. Теоретическая возможность такой системы обосновывалась практикой «йогдей» — традиционных общинных работ, существовавших в камбоджийской деревне. Таким образом, вместо «вездесущего и мудрого монарха» крестьянам предлагалось довериться партии «Красных кхмеров».
Кроме того, в статье «Националист» чётко прослеживается курс на полную автаркию и защиту крестьянства от иностранного влияния. Именно эта установка во многом объясняет популярность лозунга тех лет: «Вон вьетнамцев из Камбоджи!»
Безусловно, с марксизмом здесь крайне мало общего. Отрицание классового антагонизма и замена его искусственным крестьянским субстратом, подчинение стихийному сознанию масс, отрицание прогресса через отвержение городской культуры и стремление к деурбанизации — всё это совершенно чуждо ортодоксальному коммунизму.
Напротив, ставка на традиционную общинность и архаичный коллективизм, болезненное стремление к возврату к истокам и агрессивное неприятие всего чужеродного — это характерные черты совершенно иного спектра политической мысли.
Фактической целью «Красных кхмеров» стало максимально эффективное выкачивание ресурсов из сельскохозяйственного сектора страны с дальнейшей продажей произведённого продукта за рубеж. Мысли об уничтожении эксплуатации человека человеком не было. Наоборот, эксплуатация возводилась в абсолют, родня «Красных кхмеров» не с вьетнамскими или советскими товарищами, а с французской администрацией или режимом Сианука.
В начале 1975-го года Пол Пот и его клика взяли власть в стране. Она была переименована в «Демократическую республику Кампучию», начался широкий спектр реформ.
В Кампучии не появилось культа личности — первые лица скрывались под псевдонимами «брат 1», «брат 2» и так далее. Сама партия продолжала соблюдать строгие меры по конспирации еще с военных времен.
Было изменено территориальное деление: традиционные провинции ушли в прошлое, были созданы большие объединения — для упрощения управления сельскохозяйственными территориями.
К концу апреля 1975 года 3,5 миллиона городских жителей были насильственно выселены из своих домов и пешком отправлены в сельскую местность. Бывшая столица Пномпень практически полностью опустела — в ней остались только представители режима «Красных кхмеров». Несмотря на колоссальные человеческие жертвы во время этого неподготовленного переселения, режим получал очевидные выгоды:
1) Реализовывалась многовековая мечта крестьянства, что укрепляло популярность партии
2) Уничтожалась потенциальная оппозиция — в условиях военизированных коммун за несогласными было легче наблюдать
3) Сельское хозяйство получало миллионы рабочих рук, хотя большинство переселенцев не имело сельскохозяйственного опыта
Основная масса переселенцев была направлена в Северную зону страны, где им предстояло расчищать джунгли под рисовые поля и каучуковые плантации. К 1976 году, когда количество смертей от изнурительного труда и тропических болезней среди неподготовленных горожан достигло критического уровня, эти работы были прекращены.
Денежная система была полностью ликвидирована — в здании национального банка устроили обычный склад. По идеологии «Красных кхмеров», деньги стали ненужными для населения, чьей единственной задачей объявлялась сельскохозяйственная работа. Работникам запрещалось покидать свои деревни, все необходимое централизованно поставлялось государством. Единая Камбоджа перестала существовать — её заменила разрозненная сеть изолированных сельских коммун.
Материальные стимулы к труду были полностью ликвидированы. Ни о каком «социалистическом соревновании» или воспитании нового человека не могло быть и речи — система образования и здравоохранения была разрушена до основания.
В качестве «мотивации» «Красные кхмеры» предлагали только насилие и страх, осуществляемые руками молодых военных, получавших мизерную долю от конфискованных ресурсов. К концу 1970-х большинство этих солдат не достигли 20-летнего возраста: 50% не читали ни одного труда Маркса, 30% были полностью неграмотны. Такая ставка на молодых, необразованных и идеологически незрелых бойцов характерна скорее для ультраправых парамилитарных формирований, чем для коммунистического движения.
В 1976 году был принят «Четырехлетний план» развития, главной целью которого провозглашалось увеличение производства риса через масштабное строительство дамб и ирригационных систем. Теоретически, доходы от экспорта должны были обеспечить модернизацию сельского хозяйства. Однако отсутствие промышленной базы и принудительный характер труда сделали эти планы неосуществимыми. Режим начал поиск внутренних и внешних врагов.
За период 1976-1978 годов в Кампучии были уничтожены:
— 242 высших партийных функционера
— 2 члена ЦК
— 4 секретаря региональных зон
— 24 районных комиссара
— 4 министра и 5 их заместителей
Особенно жестоким репрессиям подверглись:
1) Ветераны коммунистического движения, пережившие эпоху Сианука
2) Критики политики «Красных кхмеров»
3) Сторонники сотрудничества с Вьетнамом
Пол Пот обвинял вьетнамских коммунистов в подстрекательстве к мятежу и в 1978 году развязал против них полномасштабную войну, ставшую роковой ошибкой режима. Отношения между радикальными движениями Вьетнама и Камбоджи исторически отличались сложностью. В период с 1950-х по начало 1970-х годов Ханой воспринимал камбоджийских союзников как «младших братьев», что вызывало раздражение у камбоджийских националистов. Со временем вьетнамцы потеряли не только контроль над своими «товарищами», но и понимание процессов, происходивших у соседей
Долгое время эти противоречия замалчивались, поскольку обе стороны нуждались друг в друге: Вьетнам поставлял оружие камбоджийским повстанцам, а камбоджийские партизаны поддерживали вьетнамцев в борьбе против американцев.
После создания Кампучии и поражения США необходимость в таком сотрудничестве исчезла. Пол Пот начал стремительное сближение с Китаем, где подходила к концу провалившаяся «Культурная революция», в то время как наследники Хо Ши Мина сохраняли верность СССР.
Читайте материал о Культурной революции в Китае
К 1976 году вьетнамское руководство практически не представляло реальной ситуации в Кампучии — этому способствовала жёсткая конспирация, которую сохраняли «Красные кхмеры».
Возможно ли прекрасное прошлое в светлом будущем? Вместо итогов
Подлинный масштаб катастрофы открылся вьетнамским коммунистам лишь в ходе военных действий. Пол Пот грубо переоценил боеспособность своей армии — война была молниеносно проиграна, и уже 7 января 1979 года вьетнамские войска взяли Пномпень. Остатки сил «Красных кхмеров» отступили к тайской границе, где продолжали партизанскую войну ещё два десятилетия.
Диктатура Пол Пота и его окружения обернулась для Камбоджи чудовищной трагедией:
— Более 3 миллионов погибших
— Полностью разрушенная экономика
— Уничтоженная социальная инфраструктура:
* 5 000 школ
* 700 больниц и медпунктов
Возрождение страны пришлось начинать с нуля. Эту задачу взяло на себя провьетнамское правительство, которое так и не получило признания ООН из-за давления США. Парадоксально, но даже после разоблачения преступлений режима, международное сообщество продолжало считать свергнутое правительство «Красных кхмеров» легитимным.
Пол Пот скончался в 1998 году под домашним арестом — его же сторонники изолировали диктатора, надеясь таким образом добиться амнистии. Один из самых кровавых тиранов XX века так и не предстал перед судом, избежав заслуженного наказания.
Освобождение Камбоджи от режима «Красных кхмеров» втянуло Вьетнам в новый вооружённый конфликт — на этот раз с Китаем. Пекин потерпел поражение в этой кратковременной, но кровопролитной войне (февраль-март 1979 года), которая совпала с началом трансформации КНР в «$оциалистическое государство с китайской $пецификой».
Красные кхмеры» никогда не являлись настоящими марксистами. Они цинично использовали коммунистическую символику, как это делали многие авторитарные режимы до них. Их истинной целью была тотальная эксплуатация собственного народа, достигнутая путём:
— Манипуляции крестьянскими чаяниями
— Мифологизации «особой природы» кхмерского народа
— Крайнего национализма, замешанного на ксенофобии
— Создания системы власти, основанной на малолетних фанатиках с оружием
Пример Кампучии ярко показывает, что возвращение в «Ослепительное Средневековье» с деурбанизацией и соборностью приводит к ужасающим последствиям. Те, кто желают этого, хотят для своей родины уничтожения, для народа рабства, а для себя власти и неограниченного богатства.
Историю нельзя повернуть вспять. У человечества лишь одна дорога — вперед к счастливому будущему и прогрессу.
Список литературы:
1) Мосяков В. Д. История Камбоджи. XX век. М., 2010.
2) Бектимирова Н. Н. Королевство Камбоджа: политическая история (1953-2002). М., 2002.
3) Кампучия: жизнь после смерти: сб. / Сост. Е. Кобелев. М., 1985.
