Первый том «Капитала» вышел почти 170 лет назад. В своей работе Маркс определил, помимо прочего, тенденции развития капитализма и его неизбежный переход в новую формацию. Обозначив грядущие изменения, он вызвал вполне закономерный вопрос:
- Когда же они случатся?
Больше сотни лет назад была опубликована знаменитая работа Ленина «Империализм как высшая стадия развития капитализма», в которой была обозначена финальная форма развития современной формации — империализм. По прошествии нескольких лет случилась Октябрьская революция, которая, как тогда виделось, должна была покончить с капитализмом.
Но этого не произошло. Неужели классики ошибались, и время лишь показало их просчеты?
Мы постараемся ответить на этот вопрос нестандартно. Цель данного материала — напомнить, что новая формация может долго вызревать в недрах прошлой, следовательно, классики видели объективные тенденции развития человечества и не занимались созданием пророчеств на ближайшие десятилетия.
Сделаем мы это на основе вызревания самого капитализма внутри феодализма. Наш обзор краток и не учитывает период становления централизованных государств и связанных с этим изменений, схематичен и европоцентричен. Он написан для неподготовленного читателя, поэтому полон упрощений.
Глава 1. Как появился феодализм и что это такое?
Феодализм везде был разным в зависимости от условий своего формирования. К примеру, где-то, как в Византии, можно установить прямую связь между средневековым государством и Римской империей, а где-то, как в средневековой Германии, сделать подобное сложнее. Это напрямую влияло на форму государственной власти и экономических отношений. К примеру, пока в восточном осколке Римской империи долгое время сохраняли сильное положение города с сотнями ремесленников, право и власть центра, в Западной Европе вовсю шёл передел римского наследства вчерашними варварами и оформлялась новая структура отношений в обществе.
Несмотря на обозначенные различия (их, на самом деле, еще больше), можно выделить некоторую общую схему экономических отношений.
Падение Римской империи означало падение старой экономики. Сильное государство, растянувшееся от берегов Ла-Манша до Ближнего Востока, обеспечивало единый рынок рабов, сельскохозяйственной продукции и ремесленных товаров. Последнее давало городам возможности для развития производства и превращало их в крупные логистические центры, а бесперебойность поставок продовольствия не позволяла крупным городам скатываться в голод (на рубеже тысячелетия население Рима было в диапазоне от полумиллиона до миллиона жителей). На земле единый рынок способствовал созданию крупных аграрных хозяйств — латифундий.
Потеря постоянного потока дешевой рабочей силы, то есть рабов, и уничтожение логистических цепочек привели к коллапсу старого сельскохозяйственного порядка — не имело смысла и возможности содержать латифундии по-старому. Более того, политическая нестабильность и снижение производства били по городам — начался отток жителей к земле в поисках пропитания. Таким образом, старые экономические отношения исчезали, но оставляли богатое наследство.
Вакуум старой системы должно было чем-то заполнить. Местные элиты, всё еще контролирующие землю, оказались в новом положении:
- Затруднение притока рабочей силы делало её всё более ценной;
- Падение старых городов, то есть рынков сбыта сельскохозяйственной продукции, и уничтожение производственных связей били по возможности продажи выращенного;
- Распад старого государства открывал эпоху политической нестабильности — бывшие латифундисты были вынуждены защищать свои владения. Для этого формировались целые дружины — их нужно было кормить и вооружать.
Тогда начал создаваться новый вид отношений: землепашцы (освобожденные рабы, мелкие владельцы земли и прочие) получали защиту и покровительство взамен на содержание отряда вооруженных людей и владельца больших земельных участков. Позже этот негласный «договор» станет основой феодальных отношений
На смену рабам пришли крестьяне, которые решили проблему притока рабочей силы собственным воспроизводством и повысившимся уровнем жизни (рабы тоже жили по-разному, но мы сейчас имеем в виду положение сельскохозяйственных тружеников). На смену торговле и городам пришло натуральное хозяйство — производство не на продажу, а для удовлетворения личных потребностей и повинностей. На смену защищающему порядок государству пришли облаченные собственностью и деньгами землевладельцы — своеобразные предки известных нам дворян. В будущем они будут заменять собой отжившие органы местной власти, поддерживая порядок и осуществляя суд на земле, открывая дорогу Средним векам и эпохе феодальной раздробленности.
Как же в их недрах вызрел капитализм?
Глава 2. Из феодализма в капитализм
Историки до сих пор по-разному ставят хронологические рамки Средних веков. Для кого-то они окончились падением Константинополя и Византии в 1453 году, для кого-то — открытием Америки в 1492 году, а кто-то доводит Средние века до 1789 года — начала Великой Французской революции и крушения «старого порядка».
Во многом эта неопределенность с пониманием границы позднего Средневековья / Раннего нового времени связана с переходной сутью истории Европы этого периода.
- Что же тогда произошло?
Историки условно делят Европу на две зоны примерно по границе современной Восточной Европы. Если упрощать, то разница была в следующем:
- На Востоке (земли, заселенные славянами, в том числе онемеченная Восточная Пруссия) были существенные климатические особенности. На территории современной Центральной России — зона рискованного земледелия, западнее — почва плодороднее, особенно черноземный регион, но климат оставался суровым и рядом оставалась территория кочевников, что увеличивало вероятность набегов и затрудняло ведение хозяйства. Низкое количество продукта, которое можно получить с земли, привело к необходимости его концентрации в одних руках. На практике это означало доминирование барщины как основной крестьянской повинности, то есть работы подчиненных землепашцев на земле барина, следовательно, отчуждение общинных пахотных земель, то есть земель крестьян, и насаждение крепостной зависимости — чем сильнее работники прибиты к земле, тем эффективнее они могут собирать урожай на помещичьих владениях.
- На Западе всё было немного по-другому. Более благоприятный климат (Англию, Шотландию, Ирландию и Скандинавию мы исключаем — там всё было сложнее) привел к высокому уровню продукта — необходимости в концентрации не было. На практике это выражалось в доминировании оброка, то есть денежной или продуктовой выплаты крестьян в пользу сюзерена. Впоследствии эта система превратится в своеобразную ренту. По этой причине дворянам было бессмысленно обезземеливать крестьян так же, как и держать их в крепостной зависимости, чем объясняется их более раннее освобождение от этого состояния в Западной Европе.
Дворяне тратили финансы на бытовые предметы и предметы роскоши, колониальные товары, стимулируя производство и логистику. Крестьяне, вынужденные выплачивать свои повинности деньгами, везли сельскохозяйственные товары в места скопления людей, увеличивая торговлю и формируя рынки. Так начали расти города. Этому процессу часто помогала королевская власть, используя растущие города как противовес в борьбе с феодальной знатью. Цеховая ремесленная система перестала справляться с запросами общества. Начали развиваться мануфактуры: сначала в качестве рассеянных мануфактур (купец развозил сырье по ремесленникам в деревнях, после собирал изделия и сам продавал в городе), а потом уже в виде централизованных.
Развитие производства требовало привлечения капиталов. Тогда пригодилась рента, которую собирали дворяне со своих владений. Она стала основой для инвестиций в развивающиеся мануфактуры и горнодобывающую промышленность. В Англии, будущей родине парового котла и промышленной революции, это привело к расслоению дворян на новых «джентри», сочетающих ренту и коммерческую прибыль, и старых дворян, продолжающих жить по образцам прошлого.
Таким образом, для развития капитализма имелись спрос и инвестиции, технологии, но оставалась загвоздка — огромные массы были привязаны к земле арендными договорами и не собирались уходить с нее. Для развивающейся промышленности нужны были рабочие руки.
Ввиду развития технологий, относительной простоты производства и необходимых запросов общества текстильная промышленность была самой перспективной. Для нее было необходимо дешевое сырье. На возрастающий спрос ответили владельцы земли. Крестьянские арендные договоры были прерваны, а бывшие пахотные земли превращены в пастбища. Простой народ был согнан с земли и в поисках пропитания был вынужден отправиться в город. Так развивающийся капитализм получил дешевую рабочую силу и новые инвестиционные возможности. За более полным анализом первоначального накопления капитала на Туманном Альбионе советуем обратиться к 24-й главе первого тома «Капитала».
Таким образом, капиталистические тенденции были видны еще в XVI–XVII веках, а Европа окончательно попрощается со своим феодальным прошлым только в XIX веке. Процесс вызревания новой формации внутри старой — долгий и сложный, но общее направление развития истории видно задолго до развязки нарастающих противоречий. По этой причине не имеет значения временное расстояние, которое нас отделяет от знания. Гораздо важнее его практическая применимость к настоящему.
Тенденции, описанные классиками, внутри капитализма усилились и неотвратимо ведут к следующей формации. У современной системы нет выхода, она себя исчерпала. Остается лишь один всем известный способ помочь человечеству двинуться вперед.