В эпоху кризиса существующей формации абсолютно естественным является рост антисистемных, контркультурных настроений в обществе. Высокий уровень инфляции, недоступность качественного жилья и здравоохранения для трудящихся масс, агрессивная империалистическая политика Вашингтона — всё это усиливает отторжение современного порядка. У этого уже есть объективные выражения. По данным аналитического центра Gallup, только 54% американцев поддерживают капитализм, 66% электората демократов положительно относятся к социализму. Недавно на выборах мэра Нью-Йорка выиграл Зохран Мамдани — человек, который позиционирует себя как социалист. В данном случае неважно, что люди вкладывают в понятие «социализм» или является ли избрание Мамдани действительной угрозой системе — абсолютно очевидно, что нет. Важно, что это показывает недовольство современной системой. Похожий симптом усталости от действующего устройства можно увидеть и в падении одобрения двух главных политических структур США — республиканской и демократической партий. У первой — только 40%, у второй — только 37%. В конце 1990-х рейтинг одобрения обеих партий был чуть больше 50%, а после сохранял устойчивую тенденцию к снижению.
Есть ли кому возглавить недовольство слева? Есть ли в Америке коммунисты? Каково их положение?
Левое движение в США — разнородно. По этой причине мы будем рассматривать его блоками, условно справа налево.
Часть 1. Демократы и их «левые» друзья.
Демократическая партия в Америке после окончания Второй мировой войны играла роль социального реформатора. В Европе этот титул удерживали социал-демократы и христианские социалисты в ФРГ или лейбористы в Великобритании. При этом сама суть Холодной войны и положение в ней США не дали возможности развернуться левым силам — их неминуемо связывали с СССР, а иногда и репрессировали, о чём мы недавно писали. По этой причине необходимый для поддержания системы статус партии, которая выстраивала систему «всеобщего благосостояния», взяли на себя демократы. Это, в свою очередь, определило либеральный характер реформ — в отличие от своей бывшей метрополии американцы не пытались устраивать национализацию целых отраслей и не давали излишне разгуляться тред-юнионам. Не просто так в 1947 году был принят закон Тафта — Хартли, существенно ограничивавший полномочия профсоюзов. По этой же причине реформы носили ещё более половинчатый характер, чем в Старом свете. Как бы то ни было, демократам удалось притянуть к себе условно левый электорат и обеспечить статус системной реформистской силы.
После развала СССР маргинализация левых со стороны государства потеряла былой размах, но не исчезла полностью, что отражается в днях памяти «жертв коммунизма» и в соответствующих музеях. И если в Европе падение соцблока привело к трагическим последствиям для уже обуржуазившихся коммунистических партий, то в США такого не было — некому было испытывать поражение. После того как успех «рейганомики» сошёл на нет, все молодые «яппи» состарились или обанкротились, а в США пришёл кризис 2008 года, снова появился запрос на реформирование системы. Реакцией на это стало президентство демократа Обамы с его демонстративной поркой бизнеса при скрытой поддержке воротил с Уолл-стрит и подачками простому населению в виде принудительного расширения медицинской страховки на всех граждан в качестве продолжения программы Medicare. Однако этого не хватило. В обществе назревала потребность в более радикальной реформе жизни. Кстати, частично именно это повлияло на избрание Трампа — в нём видели и продолжают видеть надежду на переориентацию государства на обычного американца.
Безусловно, внутри самой Демократической партии есть «левое крыло» — сторонники более решительного либерального реформирования. Для тех, кто всё же считает, что одних либеральных уступок мало, тоже есть куда податься — в DSA (Democratic Socialists of America). Это широколевая структура с настроем на массовое членство — сейчас в организации более 100 тысяч человек, по данным самой DSA. Есть отделения во всех штатах, работает организация вполне легально. Впрочем, есть данные, что на практике всё не так радужно и что только 22 тысячи из них по-настоящему состоят в структуре, то есть выполняют работу и платят взносы. DSA возникла в 1982 году как закономерный итог объединения всех антивоенных и антиимпериалистических сил на волне «новых левых». Тогда появилась цель — давление на демократов для проведения социальных реформ. Из недавних достижений можно вспомнить две крупные кампании против нынешнего президента Трампа — Hands Off («Руки прочь») и No Kings («Никаких королей»). В ходе обеих акций по всей стране были собраны митинги, правда, без определённых результатов. Также достижениями DSA считаются 13 млн голосов американцев, отданных за кандидата от организации, но не её члена, Берни Сандерса, или избрание «социалиста» Мамдани на пост мэра Нью-Йорка.
Идеологически в DSA полный компот. Тут и критика «авторитарного социализма советского типа», и борьба за равенство прав сексуальных и расовых меньшинств, и расширение действующих социальных программ по типу углубления бесплатного дошкольного образования, которое обещал Мамдани для Нью-Йорка, и заморозка цен на арендное жильё, и критика корпораций с обвинением в монополизации, и поддержка Палестины. DSA — структура реформистского типа, немного более левая, чем соответствующее крыло Демократической партии, очередной представитель социал-демократии из-за исторических причин, уступившей свой электорат демократам и сформировавшейся значительно позже своих европейских коллег. Ничего антисистемного в DSA нет — это лишь один из способов канализирования социального протеста.
А есть ли другая Америка?
Часть 2. Контркультура: «зелёные», анархисты, троцкисты и коммунисты
Зелёные
Сам по себе феномен выхода в отдельную когорту сторонников спасения нашей планеты от её неизбежного убийства в ходе работы крупных корпораций и безалаберности мещанства — удивителен. Изначально «зелёные» как движение сформировались в ФРГ на фоне крупных протестов против строительства АЭС. Неудивительно, что именно на территории ФРГ «зелёные» и добились своего политического максимума — в 1990-е и в начале 2000-х «зелёный» Альянс-90 даже был частью правительственной коалиции. Само по себе их появление интересно. Оно случилось на фоне окончательного отказа социал-демократов от социализма даже на программном уровне (немецкая СДПГ ещё в конце 1960-х, лейбористы в 1990-х во главе с Тони Блэром и победившей программой New Labour («Новый лейборизм»), Миттеран и его социалисты во Франции 1980-х и т. д.). Таким образом, «зелёные» вобрали в себя условно левые единицы, которые были не готовы сотрудничать с системными силами. Понятно, что от научного учения Маркса там было мало — скорее, это неосознанное движение пацифистов-радикалов без чёткой политической программы, но с явным желанием бороться против системы. Это в итоге и привело «зелёных» к вырождению и сращиванию с политической реальностью капитализма. Сейчас на мировом уровне это привело к беззубой работе нежелательной на территории РФ, но очень крупной «зелёной» организации или к эксцентричной, но бессмысленной деятельности акционистов по типу Греты Тунберг. В США это тоже нашло своё отражение. Там Green Party of the United States сейчас имеет маргинальный характер, куда большее значение играют активисты уже приведённой выше организации или акционисты-одиночки.
Анархисты
Анархизм как идея оформился одновременно с марксизмом в ходе споров Маркса и Бакунина в Первом Интернационале и Прудона и Маркса в «Философии нищеты» первого и «Нищете философии» второго. Позже анархисты и коммунисты разошлись и на практике. Теоретически это расхождение описал Сталин в своей брошюре «Анархизм или социализм?», с которой мы призываем ознакомиться всех читателей. Повторяться мы не видим смысла.
Мы хотели бы отметить важную особенность с точки зрения организации анархистов. Практически всегда это объединения, возводящие нигилизм по отношению к структуре в абсолют. По этой причине сложно говорить о каких-то более-менее устойчивых организациях анархистского толка — как бы то ни было, мы всё равно будем вынуждены описывать некие ассоциации условных единомышленников, а не централизованные политические партии. Отсюда, кстати, приверженность в прошлом некоторых анархических групп к террору, которую мы всячески осуждаем и порицаем, — при недостатке ресурсов и нестабильности объединения это ошибочно может казаться эффективным способом борьбы.
Наверное, одной из крупнейших анархических структур США является Workers Solidarity Alliance (Альянс солидарности трудящихся). Он был основан в 1984 году и представляет собой стандартную для анархистов организацию — они отрицают ленинскую идею о профессиональной и централизованной партии революционеров, взамен предлагая низовую ассоциацию, которая держится только на общности идеи и горизонтальных связях. С экономической и политической точек зрения программа тоже вполне анархична. Отказ от государства, критика советской системы, при которой капиталисты были выключены из общественной жизни, но при этом их место якобы заняли бюрократы из-за самой природы любого государства. Таким образом, обыгрывается знаменитая фраза Бакунина: «Свобода без социализма — это привилегия, несправедливость; социализм без свободы — это рабство». Не обошлось и без критики рынка и плана с идеей их замены на самоуправляющиеся коммуны. Численность альянса неизвестна — вряд ли вообще кто-то её понимает из-за самой структуры организации. Её активисты принимали участие в протестах BLM, сейчас пытаются бороться против боевиков трамповского ICE (Иммиграционная полиция) — в коалициях «No ICE, No War», принимая участие в митингах против этой структуры.
Также Альянс пытается помочь независимым профсоюзам. Помимо них, можно вспомнить и Food Not Bombs, занимающуюся социальными вопросами здесь и сейчас — помощью голодным и в малообеспеченных районах, к примеру.
Анархизм в современных реалиях работает таким же инструментом регулировки системы, только для самых радикальных. Отсутствие единой политической организации навсегда оставляет анархистов за бортом серьёзной политической борьбы и только уводит их бойцов подальше от настоящих битв.
Коммунисты разных вариантов
Все нижеперечисленные структуры позиционируют себя как коммунистические.
Сторонники Троцкого в США представлены фрагментированно и их не так много. Самой старой (с 1938 года) принято считать Социалистическую рабочую партию с численностью в несколько тысяч человек. Она имеет свой постоянный печатный орган — The Militant, поддерживает идеи Льва Давыдовича о перманентной революции и втором Термидоре, произошедшем в сталинском СССР. Фокусируются на поддержке уже заявленных акций против ICE, Hands Off и No Kings.
Есть и экзотические варианты. К примеру, American Communist Party — осколок The Communist Party of the United States of America. Полные оригинальные названия обеих партий приведены с определённой целью — часто на русский язык оба эти наименования переводят просто как «Коммунистическая партия Америки», что в целом верно, но не отражает очень большой разницы между ними.
Первая партия возникла в 2024 году. Она считает происходящие на территории соседнего государства события частью антиколониальной борьбы, выступает за поддержку курса КНР, оправдывает рыночные нововведения Дэн Сяопина, видимо, готовя почву для будущей поддержки менее реакционного лагеря в будущей мировой заварушке.
Вторая партия — это восстановленная после череды разгромов XX века оригинальная коммунистическая партия, основанная ещё в 1919 году, о её основании мы писали в отдельной работе. Руководство структуры выступает за переход к социализму с низовой организацией — не партия, а сам класс должен определять страну с помощью советской демократии. Для этого ему будут нужны все гарантии прав, которые есть сейчас в американской конституции, и те, которых там ещё нет, как право на гарантированный труд. В будущем партия предлагает переход к плановой экономике с полной ликвидацией частной собственности на средства производства. Отклонения от стандартной программы марксизма-ленинизма заключаются в вопросе перехода к новой формации и такой специфике Америки, как особое внимание к национальным и гендерным меньшинствам, выступление за союз с демократами против правых радикалов. Касательно способов победы социализма партия заявляет вполне однозначно — возможен только мирный путь или ненасильственная революция с помощью гражданского неповиновения. Впрочем, сами коммунисты отмечают, что такой путь нигде себя не оправдал, вспоминая судьбу Альенде. Учитывая легальный статус партии, это позволяет задуматься о некотором обмане со стороны лидеров структуры и отсутствии у них иллюзий по этому поводу. Сейчас в рядах партии от 5 до 10 тысяч человек.
Коммунистическое движение в США слабо. Государственные структуры постоянно вмешивались извне, ломая коммунистические организации. Это не дало им сформировать свой электорат и, наоборот, позволило создать в головах рядовых американцев страх самого слова «коммунизм». В итоге с точки зрения структуры потенциально левый электорат был без боя отобран в пользу демократов и их друзей.
Когда придет настоящий день? Вместо выводов
Американская политическая система — идеальный образчик выверенной буржуазной диктатуры. Создавая иллюзию выбора для обывателя, она отбирает протестный электорат в созданные для него структуры по типу DSA, в которых он остаётся выгоден капитализму, поддерживая его устойчивость с помощью точечных реформ. Для радикалов есть выбор: удариться в зелёную повестку или бесплодный анархизм — всё это безвредно для системы. Единственная угроза для капитализма в виде коммунистов обезоружена годами усиленного давления и дискредитирована в глазах миллионов людей, предпочитающих им стандартную дилемму между лживыми обещаниями демократа и такими же лживыми обещаниями республиканца. Таким образом, была создана безотказная система, канализирующая и подчиняющая себе объективные тенденции к протесту и маргинализирующая любой настоящий вызов для себя. Диктатура буржуазии таким способом выпускает социальный пар из закипающей кастрюли, создавая себе простор для реформирования в случае необходимости. Но этот потенциал изменений внутри системы конечен и крайне ограничен. Разрыв между политической системой и экономическим фундаментом продолжает расти, и он значительно больше любого горизонта реформирования системы. По этой причине ни республиканцы, ни демократы уже не справляются с запросами общества. Продолжая говорить аллегориями, пара в кастрюле становится так много, что не успевает уходить через вытяжку и заполоняет собой комнату. Это и формирует запрос на третью силу, которой ввиду исторического прогресса обязана стать коммунистическая партия. Будет ли это новая структура или продолжение старой — не так важно. Действительно имеет значение, смогут ли прогрессивные силы организоваться и не дать правящему классу снова загнать проблемы под ковёр. И это касается не только Америки.