и кризисов 2020-х
голодают прямо сейчас
или тяжёлую нехватку еды
выбрасывается ежегодно
Мировое сельское хозяйство уже сегодня способно прокормить 10 миллиардов человек. Голод — не проблема производства. Это проблема того, кому принадлежат средства производства и в чьих интересах они используются.
Продовольственный кризис — не сбой системы. Это система, работающая так, как она и была устроена: еда как товар, голод как инструмент, кризис как источник сверхприбыли.
Не так давно на фоне войны на Ближнем Востоке и информации о том, что Иран заблокировал Ормузский пролив, мировые СМИ вновь заговорили о возможном продовольственном кризисе. Это связано с тем, что через пролив проходят торговые пути, необходимые для транспортировки удобрений. Тем не менее, стоит отметить, что сам по себе продовольственный кризис существовал задолго до начала конфликта, и связано он не с невозможностью человечества прокормить самого себя, а с неспособностью экономической системы обеспечить планомерное и справедливое распределение пищи.
Мировое сельское хозяйство уже сегодня способно прокормить 10 миллиардов человек. На этом фоне мировой продовольственный кризис обнажает фундаментальное противоречие капитализма: общественный характер производства, представленный интегрированными цепочками поставок, тотальной механизацией и передовой генетикой, вступает в непримиримый конфликт с частной формой присвоения. Еда перестала быть жизненным благом, а является для капитализма обычным товаром, подчиненным закону стоимости. Как итог, колоссальный рост производительных сил сопровождается обнищанием огромных масс населения. Это не «случайный сбой» в системе распределения, вызванный очередным конфликтом, а закономерное следствие империалистической стадии, на которой монополии и финансовый капитал используют продовольствие для извлечения сверхприбылей и консервации мирового неравенства.
Голод при изобилии
хронически недоедают в мире — на 100 млн больше, чем в 2015-м, когда ООН обещала искоренить голод к 2030-му.
Статистика структур ООН фиксирует пугающую тенденцию, согласно которой в 2024 году в мире хронически недоедали 673 миллиона человек. Это на 100 миллионов больше, чем в 2015-м — в год, когда ООН пафосно провозгласила «Цели устойчивого развития», среди которых было полное искоренение голода в мире к 2030 году. Сегодня умеренная или тяжелая нехватка еды затрагивает 2,3 миллиарда человек, а свыше 2,6 миллиарда лишены возможности питаться полноценно просто потому, что им это не по карману. Прогнозы сегодня столь же пессимистичны: к 2030 году более полумиллиарда человек останутся в заложниках хронического голода, причем основной удар придется на страны Африки южнее Сахары.
Эти цифры отражают не нехватку продовольствия, а дефицит платежеспособного спроса. Говоря языком политической экономии, налицо кризис перепроизводства относительно покупательной способности масс. Капитал производит пищу ради прибыли, а не для того, чтобы накормить людей.
Анархия производства: горы мусора на фоне нищеты
еды выбрасывается в мусор — 19% от всего доступного продовольствия. Ещё 13% теряется при производстве и доставке.
Абсурдность ситуации иллюстрируют колоссальные объемы выбрасываемой еды. Согласно индексу пищевых отходов UNEP, только на потребительском этапе на свалку ежегодно отправляется свыше миллиарда тонн продуктов, что составляет около 19% всей доступной пищи. Еще 13% теряется на стадиях выращивания и транспортировки. В итоге колоссальные земельные, водные (на агросектор уходит 70% мирового потребления пресной воды) и трудовые ресурсы расходуются впустую.
В условиях рыночной анархии это структурная необходимость для самого рынка. Он делает это, чтобы избежать обвала цен и падения нормы прибыли, излишки скорее сгноят на складах или выбросят, чем накормят голодных. Парадокс в том, что капитал искусственно генерирует и дефицит в одном месте, и переизбыток в другом одновременно, поскольку производство подчинено коммерческим интересам, а не человеческим потребностям.
Диктатура агрохолдингов
«Четвёрка ABCD» держит до 80% экспортных потоков зерна и масличных. Ещё 4 гиганта — 60% рынка семян и пестицидов.
Ключевой инструмент превращения еды в механизм эксплуатации — высочайшая концентрация капитала. Всего четыре транснациональных гиганта (Bayer, Corteva, Syngenta и BASF) контролируют около 60 % мирового рынка коммерческих семян и пестицидов. В торговле зерном и масличными культурами доминирует так называемая «четверка ABCD» (Cargill, ADM, Bunge, Louis Dreyfus), удерживающая в своих руках до 80 % стратегических экспортных потоков.
Такая олигополия — прямое следствие закона концентрации и централизации капитала. Корпорации монополизируют рынки средств производства, диктуют закупочные цены мелким фермерам и превращают зависимые страны в бесправных поставщиков дешевого сырья.
Политика дешевой еды и сверхприбыли
Голод — это своеобразный стройный механизм воспроизводства капиталистических отношений. В беднейших странах расходы на питание «съедают» до 70 % бюджета семей. При этом империалистическая политика поощряет импорт субсидированного продовольствия из стран-эксплуататоров, искусственно занижает внутренние закупочные цены и вынуждает зависимые страны переходить на экспортные технические культуры вместо выращивания еды для собственного населения. Эта продовольственная «игла» помогает странам-эксплуататорам формировать продовольственную политику зависимых стран, по-сути вынуждая население, как говорится, «работать за еду».
Эта стратегия преследует четкую классовую цель: удержание стоимости рабочей силы на минимально возможном уровне. Возможность регулировать цены на продовольствие позволяет транснациональному капиталу платить нищенские зарплаты рабочим фабрик, рудников и плантаций зависимых стран. Возникающий неэквивалентный обмен обеспечивает метрополиям сверхприбыли, тогда как издержки в виде истощения почв, уничтожения биоразнообразия и социальной деградации, перекладываются на плечи эксплуатируемых стран и будущих поколений.
Любые мировые потрясения лишь обогащают монополии. В период пандемии и политических кризисов начала 2020-х годов владельцы крупнейших агрокорпораций увеличили свои состояния почти на 400 миллиардов долларов (при сотнях миллионах голодающих!). Это подтверждает паразитическую сущность современного империализма, процветающего за счет эксплуатации кризисов и консервации отсталости целых регионов.
Выход из тупика
Глобальный продовольственный кризис — наиболее яркое проявление исторического тупика капиталистической системы. Производительные силы давно переросли тесные рамки рыночных отношений. Дальнейшее развитие агросектора под диктатом корпораций будет лишь углублять пропасть между технологическим потенциалом человечества и реальным положением миллиардов людей.
Ликвидировать этот антагонизм способны лишь обобществление средств производства и переход к плановой экономике, ориентированной на удовлетворение реальных потребностей общества, а не на извлечение прибыли. Только тогда продовольствие сбросит товарную оболочку и станет тем, чем оно должно быть по своей природе — базовым условием для свободного и всестороннего развития каждого человека.