К сожалению, нашему движению свойственна короткая память из-за нехватки преемственности поколений. Старшие активисты устают, разочаровываются или по иным причинам покидают политическую арену, а приходящая им на смену молодежь остается без их знаний и опыта. Во многом именно этим объясняется цикличность нашего развития. Новые поколения раз за разом наступают на те же грабли. Чтобы попытаться это исправить, необходимо хотя бы частично реконструировать историю постсоветского движения.
Мы уже коротко описывали опыт Трудовой России, а теперь решили обратиться к истории и современному состоянию другой крупной рабочей организации — РТФ. Важная деталь: Российский Трудовой Фронт — не коммунистическая организация и никогда не позиционировала себя таковой.
В своей работе мы будем использовать не только открытые данные, но и комментарии представителя организации, Рустама Булатова.
Глава 1. Прошлое
Несмотря на общее забвение, коммунистическое движение 2000-х годов развивалось синхронно с общественными процессами. После шока 1990-х часть населения сохраняла стихийно левые взгляды. В то десятилетие общество активно боролось против ельцинского курса, защищая Белый дом, голосуя за КПРФ, которая имела крупную фракцию в Госдуме — 22% во втором и 24% в третьем созывах, а также едва не избрав Геннадия Зюганова президентом в 1996 году. В 2000 году он получил 30% голосов.
Запрос на левую оппозицию сохранялся и в 2000-е, причем нередко он выходил за пределы умеренной повестки КПРФ. Более радикальные идеи продвигала РКРП-КПСС — организация, сохранившаяся с 1990-х годов. Кроме того, в 2004 году был создан Молодежный левый фронт. Это объединение включало в себя СКМ (Союз коммунистической молодежи), ставшей прообразом современного ЛКСМ, действовавший под патронажем КПРФ, а также внесистемный АКМ (Авангард красной молодежи).
Зима 2005 года стала временем активизации левых сил. Поводом послужили протесты против «монетизации льгот». Правительство заменило натуральные льготы для пенсионеров, военных и ветеранов денежными компенсациями. На практике реформа обернулась для многих унизительной ситуацией. Во-первых, размер выплат оказался мизерным по сравнению с реальной стоимостью отмененных скидок на ЖКХ и бесплатного проезда. Во-вторых, многие воспринимали льготы как социальный контракт и признание заслуг со стороны государства, поэтому их упразднение было встречено как личное оскорбление.
Результатом стали многотысячные протесты по всей стране. Только за январь-февраль в них приняли участие около полумиллиона человек. Митингующие блокировали федеральные трассы и крупные городские магистрали. Например, в Санкт-Петербурге перекрывались Невский и Московский проспекты. Левые организации сыграли огромную роль в координации и организации этих выступлений.
Протестующим удалось добиться определенных уступок (увеличения выплат, в Москве льготы были полностью восстановлены), однако добиться отмены реформы в целом не вышло. Эта «относительная победа» не принесла левым организаторам существенного роста популярности. По мере стабилизации государства и укрепления консенсуса между обществом и новой властью интерес граждан к политике начал угасать.
Конечно, впереди были еще «Марши несогласных» — общедемократические выступления левых и правых сил против построения «полицейского государства», а также митинги «Стратегии-31» в защиту конституционного права на массовые собрания. Однако они уже не имели того размаха, что протесты 90-х. Радикальные партии постепенно маргинализировались, теряя свое и без того небольшое влияние. Более того, в 2000-е в политический мейнстрим начала проникать порочная практика союза с либеральными силами на «общедемократической почве». Выход из сложившегося кризиса виделся в создании левого объединения, аккумулирующего все крупные внесистемные силы.
В начале 2010 года был создан «Российский объединенный трудовой фронт» (РОТ ФРОНТ), объединивший «Левый фронт», РКРП и активистов крупных профсоюзов (например, МПРА). Один из лидеров РОТ ФРОНТа Александр Батов отмечал, что тогда организация задумывалась как «широкая классовая коалиция, юридическая оболочка для коммунистов в легальном поле, форма союза профсоюзов и коммунистического движения, инструмент для вовлечения рабочих в политику».
В программе будущей партии «диалектически сочеталась борьба за демократию с борьбой за социализм». По сути, РОТ ФРОНТ предложил социал-демократическую повестку. Обеспечение реального права на забастовку, национализация ключевых секторов экономики, прогрессивное налогообложение, расширение самоуправления, упрощение правил регистрации политических партий и принятие закона об ответственности органов власти перед избирателями. В ней отсутствовали радикальные лозунги вроде ликвидации частной собственности или установления диктатуры пролетариата — в том числе потому, что Минюст мог отказать в регистрации партии с такой программой. Таким образом, РОТ ФРОНТ изначально проектировался как массовая партия, а не узкий союз профессиональных революционеров. С 2010 по 2012 год организация семь раз подавала заявку на регистрацию, которая в итоге была одобрена.
История «Российского объединенного трудового фронта» (РОТ ФРОНТ) первого издания оказалась недолгой. Еще до официальной регистрации партия приняла активное участие в крупнейших протестах начала 2010-х годов, включая либеральные митинги на Болотной площади. Многие левые силы рассматривали эти акции как удобную площадку для агитации, однако этот расчет оказался ошибочным. Активисты фактически влились в чуждую им либеральную повестку и были маргинализированы вместе с остальными участниками движения.
Согласно открытым данным, в период расцвета организация насчитывала до 50 тысяч человек, однако современные представители РОТ ФРОНТа оспаривают эти цифры:
50 тысяч — минимальное число в партии из-за юридической составляющей. В реальности не было такой численности. Это результат всяких сборов подписей, друзей приглашенных. Активистов в таком количестве не было. В лучшие годы — две, две с половиной, три тысячи человек активистов и сторонников…
Уже к 2014 году РКРП фактически подчинила себе другие объединения, входящие в коалицию. Часть из них была поглощена, остальные предпочли выйти из проекта из-за идеологических разногласий. С этого момента начался период «клинической смерти» РОТ ФРОНТа. Организация не смогла состояться как полноценный блок союзных коммунистических сил. Несмотря на определенные успехи в профсоюзной борьбе, создать прочную смычку между коммунистами и рабочим классом проекту также не удалось.
В 2020 году партия лишилась регистрации, окончательно превратившись в одну из структур РКРП. Поводом стало неучастие в выборах, на которые у организации не хватило ресурсов. Представители РОТ ФРОНТа, впрочем, уверяют:
Силы были, а вот желания у Минюста сохранять регистрацию РОТ ФРОНТу уже не было…
Как же РОТ ФРОНТ продолжил работу?
Глава 2. Современность
Возрождение организации стало неожиданным следствием событий февраля 2022 года. Заняв официальную антифашистскую позицию, Российская коммунистическая рабочая партия (РКРП) спровоцировала внутренний раскол, поэтому часть активистов, поддерживавших деятельность РОТ ФРОНТа, покинула организацию. В июле 2022 года было принято современное оформление структуры, прошел ребрендинг, началась новейшая история, но под именем РТФ (Российского Трудового Фронта).
Фактически активисты вернулись к истокам, переосмыслив концепцию образца 2010 года. Эту идею Александр Батов описывал так:
В чем суть затеи? С одной стороны, РТФ — это вроде как такое широкое движение, но не каких-то благодетелей, которые хотят рабочих облагодетельствовать, а это сами рабочие, сами трудящиеся. То есть у нас там и дальнобойщики, и всякие там металлурги, врачи, учителя — кого у нас только нет… А по сути, эта структура — это буфер, который обеспечивает связь коммунистов самых краснющих с рабочим классом. Пусть слабенько, пусть с проблемами, конечно, но, мне кажется, сейчас это лучшее из того, что есть. Ну, если говорить о тех, кто вообще с рабочим классом пытается напрямую связаться.
Подробности отказа от партийной модели деятельности разъяснил представитель организации Рустам Булатов:
За эти 12 лет [видимо, с 2014 года — прим. ред.] мы поняли, что попытки атаки в лоб рабочих не очень себя показывают. Может быть, это ситуативно может работать, но сегодня это не работает. То есть в своё время, когда РКРП пыталась всё делать, то есть стоять у проходной и вовлекать рабочих, ни одного человека оттуда не пришло. Хотя усилия были приличные. Об этом и общее состояние левого движения говорит. Левые варятся в собственном соку и уже в какие-то секты распределились. Маленькие движухи со своими приколами, а реальных рабочих в движении нет.
Ну, а соответственно, навыки общения всем нужны. Ну, и мы постарались развернуться к людям лицом. Мы себя ведем как рабочие, потому что мы и есть рабочие. Мы рады, что люди к нам приходят, потому что хотят свои проблемы решать на местах и идут к нам. «РТФ» сейчас эффективнее, чем тогда. Появились реальные связи с рабочими. Мы отвечаем на запросы по организационной и юридической стороне, и успехи у нас есть, и мы считаем эту работу довольно качественной.
«РТФ» и есть само рабочее движение, но мы не стремимся всех переделать в коммунистов. Мы не хотим людей ломать и ставить им выбор: либо ты записался под уставы, либо гуляй. Мы даем возможность помочь рабочему движению в разных формах. Хочешь работать дальше в РТФ — даем работу.
На сегодняшний день РТФ — это не политическая партия, а структура, ориентированная на рабочий органайзинг и юридическую помощь трудящимся. По сути, единственными отличиями РТФ от межотраслевого профсоюза являются отсутствие официального профсоюзного статуса и ведение агитации среди наиболее политически активных слоев пролетариата. Примечательно, что руководство организации не позиционирует свой подход как единственно верный, допуская иные формы борьбы. В самом РТФ этот тезис подтвердили следующим образом:
РТФ — общественное движение, основой которого являются трудящиеся. У профсоюзов своя структура. Мы не хотим себя ограничивать их правилами. Мы не хотим зависеть от законодательства, и этим мы от них отличаемся. Легальные профсоюзы показывают свою неэффективность, и мы решили сделать по-своему. Они неэффективны, потому что их положение хуже и хуже. Общество раньше отвечало на профсоюзные движения. Сейчас это околонулевая работа. У нас были ситуации, когда профсоюз пытался что-то сделать по своей отраслевой теме, но мы, когда им предложили, они сказали: «Не, мы стараемся не отсвечивать». Профсоюзы все зашуганные».
В настоящий момент деятельность РТФ сосредоточена в региональных отделениях в Москве, Санкт-Петербурге, Казани, Туле, Воронеже и Новосибирске. Мы обратились к представителю организации с вопросом о её текущей численности, на что получили следующий ответ:
Сейчас нас сотни. Не просто людей, которые на связи, а людей, которые работают постоянно. Они постоянно заняты. И превратить сотни в тысячи — не проблема. У нас огромное количество заявок, но людей запихнуть некуда. Не хватает органайзеров. Это болезнь роста. Потихонечку мы развиваемся. Изначально активистов было несколько десятков, это так. Но сейчас всё по-другому.
Организация поддерживает юридическую консультацию по трудовым вопросам, помогает в создании роликов на каналах «Простые числа» и «Агитпроп».
Помимо этого, «РТФ» проводит просветительские кампании, к примеру, среди курьеров в 2022 году, среди работников почты или кассиров.
Результаты последней кампании, «Свободная касса», остались для нас недостаточно прозрачными. Несмотря на заявления организации об её успешности, детальные отчеты не были опубликованы. В связи с этим мы направили в «Российский трудовой фронт» дополнительный запрос:
От этих кампаний первичек не пришло. Успешными успехами похвастаться не можем. Мы помогали отдельным товарищам. Во-первых, мы искали варианты, как нам дальше организовываться, учились в процессе. Некоторые отдельно взятые работники с этих кампаний работают как рабкоры, так и в РТФ, но про широкую поддержку сказать нельзя. Мы изначально это понимали, но пробовать надо было. Вполне понятно, что это задача долгая. Информация с мест есть, опыт анализируем и пытаемся масштабировать.
За 2025 год было подано почти 300 обращений в бот юридической помощи, 165 инфоповодов от рабочих корреспондентов.
О разных гранях левого движения. Вместо итогов
Пользуясь случаем, мы не смогли удержаться и не задать классическое «кто виноват и что делать» относительно левого движения:
Вызовы они видны из левого движения. Во-первых, экзальтированность внутренняя: обсуждается не очень нужное прямо сейчас. Никто не знает, как заходить к этим рабочим. Вокруг говорильня. Библиотекарские кружки со снобизмом к рабочим. Основная проблема, что реально с людьми никто не работает. Приглашение в кружки, на конференцию, видосик посмотреть — это всё неплохо, но надо заниматься организационной работой. Мы думаем, что со временем все «изучающие» придут к этому. РТФ пока никак не планирует заниматься политикой… На ближайшие годы задача — вырасти в десятки раз, сделать РТФ узнаваемым брендом среди трудящихся, иметь в регионах свои ячейки, крепче связываться с трудящимися в их борьбе. Зависит всё от изменений в нашем обществе. То есть пока что мы не выросли настолько, чтобы повестку формировать, поэтому нам приходится пока что только на нее отвечать.
Левое движение сегодня крайне неоднородно. Пока одни активисты сосредоточены на пропаганде, другие уходят в глубокую марксистскую аналитику, третьи пытаются наладить диалог с рабочими или развивать медиа. Проблема не в многообразии подходов — в нем как раз кроется потенциал борьбы. Проблема в отсутствии системы.
Разрозненные усилия неизбежно ведут к кустарничеству и неэффективности. Чтобы добиться реальных результатов, эти векторы должны быть объединены в единую структуру, где участников связывают общие идеологические принципы, дисциплина и личная ответственность. Сила — в единстве. Ищите единомышленников, вступайте в организации, которые вам теоритически близки, инициируйте дискуссии в своих коллективах о сверке часов с другими группами. Это единственный путь, позволяющий выбраться из «болота» и перейти от разрозненных действий к реальной политической борьбе.