«КПРФ» — история предательства

Левое движение России давно бредит идеей о создании партии, без которой малочисленные активисты так и будут пребывать в общем болоте. В нашей стране уже есть массовая партия, имеющая развитые организационные элементы и вполне осязаемый электорат. При этом у неё находится смелости даже называть себя коммунистической.

Почему же она не подходит для части движения?

Чтобы найти ответ на этот вопрос, мы решили рассмотреть историю «Коммунистической партии Российской Федерации». По понятным причинам полностью обозреть 30-летнюю историю одной из главных политических сил страны в небольшом материале невозможно. Поэтому мы возьмём лишь самые основные моменты из прошлого КПРФ, которые могут помочь нам понять её сущность.

Это не первый материал, который поможет вам разобраться в корнях движения в постсоветской России. Ранее мы писали про борьбу Трудовой России, про Черный октябрь 1993 года, про прошлое и настоящее РТФ. Теперь пришла пора двигаться дальше.

Глава 1. 1990-е. Травоядные левые

Появление. Первое предательство

«КПРФ» действительно появилась на обломках КПСС. Осенью 1992 года прошел восстановительный съезд российской коммунистической партии, в котором приняли участие бывшие функционеры. Среди их числа был бывший работник идеологического отдела ЦК КПСС, один из противников «Перестройки» и будущий несменяемый лидер КПРФ Г. А. Зюганов.

Регистрацию КПРФ получила в марте 1993 года, объявив себя правопреемником КПСС. Ранее была принята следующая программа:

1. Развал СССР признавался трагической ошибкой. При этом не предлагалось немедленное восстановление государства. По мнению партии, было необходимо заключить «новое согласие между народами государств, образованных на территории СССР. Первым шагом на этом пути могло бы стать заключение межгосударственного договора об экономическом, дипломатическом и оборонном союзе». Таким образом, на первых порах была идея о более тесном аналоге СНГ с дальнейшей возможностью более глубокой интеграции.
2. С экономикой ещё интереснее. Несмотря на то, что будущее государство должно было быть советским, его экономика должна была бы стать многоукладной с доминированием коллективной собственности. Приватизацию нужно было остановить, а не отменить полностью. На тот момент полным ходом шла так называемая «малая приватизация», то есть передача госпредприятий с количеством работников, не превышающим 200 человек. Фактически КПРФ предлагала легализовать мелкое и среднее предпринимательство.
3. С методами борьбы против диктатуры капитала тоже всё понятно: «Это будет партия, использующая все конституционные приёмы, способы и формы политической борьбы за государственную власть. Партия интернационалистская по самой своей сути, широко применяющая практику политических союзов и блоков со всеми, кому дороги жизненные интересы, братство и солидарность всех трудящихся, всех народов России». И всё — только легальные методы. Про диктатуру пролетариата тоже промолчали. Причём сделали это по понятным причинам — партии, которая бы заявляла о плановой экономике, диктатуре пролетариата, необходимости революции, никогда бы не дали официальной регистрации.

Ещё раньше, чем КПРФ, регистрацию дали РКРП. Её программа и, как показали события «Черного октября», практика были значительно радикальней возрожденной Коммунистической партии. Во многом такой либерализм был связан с тем, что диктатура меньшинства находилась в процессе своего оформления. По этой причине она не могла отбросить от себя демократическую маску, разочаровав народ, воодушевленный гласностью «Перестройки». Конечно, помогло, что старым партийным функционерам, в том числе Зюганову, удалось добиться отмены планов по повторению «Нюрнбергского процесса» в отношении коммунистов, который должен был реализоваться в т. н. «Деле КПСС». Конечно, на руку этому сыграла преемственность во многих органах госвласти — кабинеты занимали бывшие «коммунисты», в том числе президент страны и бывший первый секретарь московского Горкома КПСС Ельцин. По этой причине в России не случилось жесткого варианта декоммунизации, как, к примеру, в странах Варшавского блока. Это дало немного времени радикалам пользоваться широкими свободами.

Если коротко, программа РКРП включала в себя 5 пунктов:

1. Остановка преступных реформ и их инструмента — приватизации, либерализации и так называемой финансовой стабилизации.
2. Возвращение народу награбленного. Фактически в РКРП требовали отмены рыночных реформ, уничтожения частной собственности.
3. Возвращение власти Советам рабочих, крестьян, специалистов и служащих, то есть фактическое восстановление диктатуры пролетариата.
4. Возрождение Советского Союза, скорее всего, в той же конфигурации.
5. Отмена поста президента. Мера, специально направленная против двух президентов СССР и РФ, Горбачева и Ельцина.

Программная часть КПРФ была более травоядной. Это отразилось в ходе расстрела парламента в октябре 1993 года.

Когда в конце сентября 1993 года Верховный совет сцепился с президентом, лидеры КПРФ заняли осторожную позицию: с Хасбулатовым и Руцким были налажены контакты, в разных частях Москвы проводили митинги в поддержку парламента, Зюганов выступал как посредник в переговорах. При этом коммунистическая партия, осудив действия Ельцина, не поддержала защитников Белого дома. Второго октября Зюганов выступил по ВГТРК с обращением, в котором категорически отмежевался от Верховного Совета и заявил о неучастии КПРФ в происходящем. Сейчас КПРФ пытается монополизировать подвиг защитников «Белого дома», проводя акции с циничным лозунгом «Не забудем, не простим!».

Это спасло КПРФ от разгрома после 4 числа. Правильно ли поступило руководство партии? В своём разборе той ситуации мы отмечаем, что особый трагизм «Черного октября» был в ненужности тех жертв среди левых — это была чужая и неподготовленная драка, в которой погибли и были загублены сотни активистов. Позже верность этих предположений подтвердил сам Зюганов:

«Мне нечего стыдиться за моё поведение в те трагические дни. Я исходил не из своих личных интересов. Я хотел упредить бессмысленную жертвенность. Я боролся за партию, которая только-только возрождалась. Она была выведена из-под ельцинского удара и смогла участвовать в дальнейшей политической жизни страны».

Как же стоило поступить «КПРФ»? Точно не поддержать Ельцина в его преступлении против собственного народа, чтобы по прошествии десятилетий махать кулаками против давно почившего врага. Как бы то ни было, Коммунистическая партия выжила. Партия заняла для себя левое поле, набрав на первых выборах в Госдуму 12,4%.

Лидеры оппозиции. Второе предательство

Чем дальше заходили рыночные реформы в обворовывании пролетариата, тем больше теряли поддержку молодые реформаторы. Популярность «КПРФ» начала расти — на выборах во вторую Госдуму партия набрала уже 22%. Она оказалась способна, в коалиции с другими оппозиционными структурами, мешать исполнительной власти доламывать социалистическое наследие. Как она распорядилась этой возможностью?

Недовольство среди людей продолжало нарастать — росла популярность коммунистов. Особенно это было важно на фоне одного из самых явных воплощений сущности буржуазного голосования — выборов президента России в 1996 году.

С весны 1995 года в окружении Ельцина стали ходить слухи о необходимости выбрать своего кандидата вместо Бориса Николаевича, поскольку рейтинг действующего президента был предельно низок — 8-9% на начало 1996. У того же Зюганова в феврале этого же года, согласно опросам общественного мнения, было 60%.

Народившейся буржуазии не был нужен социал-демократический президент, она хотела оставить радикала-рыночника у власти. Выходом для Ельцина могла стать отмена или перенос выборов с дальнейшей зачисткой коммунистов. Тем более повод был.

Как уже было сказано, КПРФ в коалиции с другими оппозиционными партиями, в том числе со знакомой нам ЛДПР, была большой силой. Оппозиция инициировала денонсацию Беловежских соглашений на основе их противоречия референдуму марта 1991 года о сохранении СССР в изменённом формате — тогда за это решение высказалось большинство населения. С незначительным перевесом КПРФ смогла на уровне нижней палаты парламента протащить этот закон.

Лидеры независимых республик объявили это решение нелегитимным и заявили о решимости защищать свою «свободу». Внутри такое положение дел игнорировать было нельзя — нужно было что-то делать. Какие были варианты у Ельцина?

Несмотря на одобрение нижней палаты парламента, денонсация Беловежских соглашений законом сразу не стала — для этого было необходимо одобрение верхней палаты и президента. Яркий пример «парламентского тормоза», о котором мы писали отдельно. Таким образом, в целом ситуация была подконтрольна Ельцину, но он хотел пойти дальше, воспользоваться шансом и уйти в силовой вариант решения вопроса. Бывший президент писал об этом в своих воспоминаниях:

«Чего греха таить: я всегда был склонен к простым решениям… Я решился и сказал сотрудникам аппарата: «Готовьте документы…» … «Был подготовлен ряд указов: в частности, о запрете компартии, о роспуске Думы, о переносе выборов президента на более поздние сроки… После этого шага с компартией в России будет покончено навсегда».

Ельцина смогли отговорить — было принято решение договориться с КПРФ, оставить силу на крайний случай. Какие варианты были у КПРФ?

С одной стороны, можно было проявить принципиальность. Партия обладала массовой поддержкой на фоне безумных антирейтингов Ельцина, можно было пойти на прямую конфронтацию на улицах городов. С другой стороны, у КПРФ не оказалось развитой структуры кадровой организации — для низового выступления партия была не готова. КПРФ была массовой и парламентской, способной не на взятие власти, а на организацию митингов и борьбу в Госдуме. Следовательно, можно было остаться в легальном поле. Однако у КПРФ не нашлось на это смелости.

Коммунистическая партия опять проявила «гибкость», видимо, делая ставку на грядущие выборы президента. Десятого апреля в Думе было принято постановление «О стабильности правовой системы Российской Федерации». В нём говорилось:

«В целях устранения возросшего противоречия и правильного толкования упомянутых постановлений Госдума постановляет… что указанные постановления… отражают гражданскую и политическую позицию депутатов и не затрагивают стабильность правовой системы Российской Федерации и международные обязательства Российской Федерации».

Ельцин начал своё наступление. Из правительства был удален непопулярный Чубайс — он продолжал при этом курировать саму предвыборную кампанию. Было проведено несколько показательных антикоррупционных процессов, роздан ворох обещаний об улучшении хорошего и уничтожении плохого. Была окончена непопулярная Первая чеченская война. Сделано это было с помощью не менее ужасных для России Хасавюртовских соглашений (федеральные войска отошли из Чечни, соглашения дали боевикам время восстановить силы и продолжить террор, сама проблема не была решена). Их пагубное воздействие аукнется не сразу — пока Ельцин смог вернуть часть избирателей себе.

В команду президента вошли руководители ВГТРК, ОРТ (современный «Первый канал»), НТВ, так или иначе связанные с крупным капиталом. Больше половины экранного времени заняло освещение Ельцина, чья политика показывалась только в позитивном ключе. Другие кандидаты, в первую очередь Зюганов, либо игнорировались, либо критиковались. Лидера КПРФ обвиняли в подготовке революции и возвращении СССР, с которым ассоциировали кошмарную бедность и диктатуру. Ельцина поддержали все крупные олигархи. В апреле они выпустили письмо «Выйти из тупика!» (автор — современный придворный «коммунист» Кургинян), призывая выйти из тупика путём уступок со стороны коммунистов. Всего на оболванивание населения ушло от 1 до 2 миллиардов долларов, потраченных в том числе на кампанию «Голосуй или проиграешь!» — серию гастролей по стране известных артистов с поддержкой Ельцина. В целом команда президента использовала вообще все средства агитации, в том числе грязный пиар. Бесплатно и миллионными тиражами распространялась газета «Не дай Бог!», в которой описывались ужасы, якобы ожидающие Россию в случае победы Зюганова.

Зюганов не сидел на месте. Он активно разъезжал по стране, проводил встречи с избирателями, всячески пользовался ресурсом КПРФ. Помимо просто ностальгирующих по СССР, он привлекал и не радикальных либералов, уставших от шоковых реформ, поскольку его программа предлагала парламентаризм, многоукладность экономики и фактически была социал-демократической. Это помогло ему на съезде бизнесменов в Давосе в начале 1996 года — там он искал поддержки среди капитала и европейских политиков и частично её получил. Мы не будем спрашивать, что на собрании мировых эксплуататоров забыл коммунист, мы лишь приведем свидетельство одного из участников того события. Бывший владелец компании «Юкос» в интервью известному иноагенту либеральной направленности вспоминал, что Зюганов лично к нему приходил с просьбами о поддержке в обмен на преференции в будущем.

Несмотря на очевидное неравенство возможностей, полностью побороть Зюганова Ельцину не удалось. В ходе первого тура действующий президент набрал 35%, его «коммунистический» визави — 32%. Они двинулись во второй тур. Накал антикоммунистической пропаганды нарастал. На Зюганова лилось всё больше помоев с центральных каналов, у него не было возможности ответить. По официальным данным, Ельцин набрал во время второго голосования 53%, Зюганов — 40%.

Позже ряд политиков, в том числе Жириновский, участвовавший в президентской гонке, или Медведев во время своего президентства, говорили, что Зюганов победил на тех выборах, но испугался давления и не стал заявлять о законных правах. Доказательств этому нет — бюллетени были уничтожены через полгода.

Уже значительно позже Чубайс, отвечая на вопрос о Зюганове, говорил следующее:

«Это наше большое счастье, что он устойчивый. Мы все должны быть ему благодарны за то, что он устойчивый, потому что количество сценариев или точек исторических, в которых он мог развернуть то, чтобы здесь собрать пару сотен тысяч людей и пойти на штурм Кремля… таких точек было несколько. В 90-е годы были такие точки, до 96-го были такие точки. Потому что забыли о том, какие демонстрации они собирали, здесь боевиков с ломами и железными прутьями… Да, 96-й год сломал ему хребет. Прекрасно, вот именно такой он очень полезен».

Дополняя картину, сам Зюганов говорил, что его поддержка была больше 40%, но борьба за своё могла быть чревата:

«Страна действительно раскололась пополам, и любая искра, любое столкновение закончились бы большой гражданкой, и я думаю, от этого никому бы не поздоровилось».

Как бы то ни было, в 1996 году КПРФ упустила уникальный исторический момент остановить ограбление собственной родины, несмотря на зарегистрированную поддержку почти половины населения. Упустила, поскольку была не готова бороться за власть всеми способами, потеряв зубы из-за своей реформистской сущности. Во многом «КПРФ» послужила тормозом для системы — люди, недовольные реформами, голосуя, выпустили пар и были не готовы к любым другим действиям.

Позже КПРФ продолжила легально бодаться с Ельциным. В 1999 году через Госдуму почти удалось протащить проект об импичменте, но КПРФ вновь не пошла до конца. Тогда партия вышла на свой пик популярности, набрав 24% на выборах и в 2000 году располагая численностью в 500 тысяч членов. Позже подобную нерешительность объяснял Жириновский:

«Если бы импичмент состоялся, то уже на второй день Госдума была бы распущена, и КПРФ запрещена. В стране установился бы авторитарный режим Ельцина…»

На счастье нашей страны, Ельцин вскоре ушёл самостоятельно из-за проблем со здоровьем. А КПРФ осталась и продолжила выполнять функцию тормоза для политической системы, но уже в другом виде.

КПРФ с самого начала была реформистской, социал-демократической партией, которая быстро смогла окучить левый электорат, отобрав его у радикалов, реально представлявших угрозу системе. Каждый раз, проявляя «гибкость» и сдавая собственных избирателей, представители «КПРФ» напирали и напирают на то, что они сохраняли и сохраняют партию, предотвращали гражданскую войну. В чём тогда смысл «КПРФ», если каждый раз ей приходится отступать? Мы ответим: служить тормозом для системы, уводя активистов и левый электорат от радикализма.

Глава 2. Оппозиция его Величества. Полное встраивание в систему

В 1999 году была создана партия «Единство» во главе с будущим министром обороны Российской Федерации Сергеем Шойгу. На основе этой структуры и поглощения малых, как, например, «Отечество» бывшего мэра Москвы Лужкова, была создана знакомая нам Единая Россия.

Тогда же вокруг действующего президента стала выстраиваться новая вертикаль власти. Был найден компромисс с бизнесом, теперь признающим государство полезным для себя инструментом и отказывающимся действовать настолько же прямолинейно, как раньше. Начала строиться новая политическая система. КПРФ вышла из состава маргиналов — пришедшие функционеры были готовы с ней договариваться, предложив подходящее место в оформляющемся порядке.

К тому же на выборах 2003 года партия с треском провалилась, набрав 12%. Почему? Причин несколько:

1. Формирующаяся партия власти отобрала у КПРФ электорат. Обладая монополией на пропаганду, к ней были переманены сторонники сильного социального государства, противники радикальных рыночных реформ. Плюс новая партия не размахивала своим антикоммунизмом, а её неофициальный лидер выиграл Вторую чеченскую войну.
2. В КПРФ произошел раскол и скандал. Зюганова попытались отстранить от руководства, палилась грязь и коррупция. Случилось это в 2002-2003 году, что оказалось не лучшим фоном для выборов.
3. Разочарование в соглашательстве КПРФ и понимание его недееспособности что-либо изменить со стороны части электората. КПРФ приобрела имидж «бесхребетной» политической силы, причём достаточно заслуженно.

По этой причине договороспособность руководства партии можно понять. Взамен на сдачу позиций и активное взаимодействие с властью, КПРФ нашла гарантированное место внутри системы. Рейтинг партии последние годы пребывает на том же уровне, что и в начале 2000-х, был сдан так называемый «Красный пояс» — регионы, которые традиционно голосовали за КПРФ, переориентировались на Единую Россию. Сама партия стала спонсироваться напрямую из бюджета — только в 2024 году КПРФ получила на свои нужды 2,2 млрд рублей.

Причём программа партии осталась социал-демократической — мы настаиваем, что ничего коммунистического там никогда не было. В ней, помимо прочего, появились национальные нотки в угоду политической конъюнктуре, тут к месту пришлась «оборонческая» и «антифашистская» позиция партии по известному вопросу. Неудивительно, что в сочинении лидера партии «Россия – родина моя» можно встретить следующее:

«За последние несколько лет патриоты-государственники претерпели бурную эволюцию от СССР до Российской империи, удивительно быстро и безболезненно преодолев в своем мировоззрении … кровоточащий разрыв исторической ткани … Преодоление «красно-белого» противостояния, деидеологизация патриотической идеи, возврат к ее соборному, всенародному, надклассовому характеру — основное достижение такой эволюции …»

В целом с «белыми» и, видимо, их геноцидом рабочих и крестьян, о котором мы писали в отдельном материале, примирилась вся партия, почтившая на заседании Госдумы «всех погибших в ходе гражданской войны», в том числе Николая II. Впрочем, представители КПРФ заявили, что просто не хотели придавать событию излишнего драматизма…

КПРФ заняла в новой системе уже знакомое место политического тормоза, но в более скромном и менее радикальном виде. Причём своё партнёрство с Кремлём в партии не скрывают.

Случаев, когда КПРФ служила тормозом для политического протеста уже в новой России, — много. Мы остановимся на самых недавних, проанализируем работу КПРФ в Госдуме в целом.

Пенсионная реформа

Смысл изменений в законодательстве знают все — был повышен пенсионный возраст до 60 лет для женщин и 65 для мужчин. Обсуждение и принятие этого законопроекта вызвали большую общественную реакцию.

КПРФ была против этого законопроекта, проголосовав за поправки, снижающие повышение пенсионного возраста с 8 до 5 лет. Впрочем, эти поправки прошли бы и без одобрения депутатами от КПРФ. В целом, такая принципиальность КПРФ необычна — обычно её представители просто присваивают себе лжеоппозиционность по откровенно антинародным законопроектам, как это было с обязательными отработками для студентов-медиков. Можно предположить, что партия возглавила протестное движение? Правда ведь?

КПРФ объявила о выводе своих сторонников на улицу — их оказалось немного. Скорее, малочисленность выступлений объясняется не зашкаливающей популярностью реформы в 8%, а смертью организационных и электоральных структур КПРФ.

На местах отделения партии чаще всего находились и находятся в нефункциональном состоянии, а люди там осваивают малочисленные бюджеты, создавая видимость деятельности и встраиваясь в госаппарат. По этой причине не было проведено достаточной агитации, а реальный протестный потенциал был загублен. Как бы то ни было, массы вывести на улицу они не могли. Особенно учитывая, что массы за КПРФ не шли — годы спячки и общая потеря электората привели к пассивности людей. И это не считая открыто вредительских действий, по типу проведения отдельного и малочисленного митинга вместо координации всех антиреформенных сил и саботирования общих договоренностей. При этом КПРФ, несмотря на полный провал и свою недееспособность, смогла сохранить флёр оппозиционной партии.

Студенты против Ильина

Летом 2023 года при РГГУ была создана «Высшая политическая школа им. Ильина». В апреле 2024 года появилась инициативная группа студентов, выступающая против такого названия. Дело в том, что философ Ильин был сторонником фашизма, в том числе его немецкой вариации.

В инициативную группу вошли члены разных организаций, в том числе ЛКСМ, которая является молодежной группой при КПРФ. К примеру, медийным лицом кампании стала Дарья Багина — сейчас первый секретарь московского отделения ЛКСМ. Очевидно, что движение поддержали высшие партийцы: на сайте КПРФ выходили статьи рассерженных депутатов, об этом даже заикнулся Зюганов на своём выступлении на пленуме ЦК партии. Последнее особенно удивительно, если открыть его же книгу «Русь и Кощеево царство» (она действительно так называется), написанную в начале 2000-х:

«Среди религиозных мыслителей наибольшее влияние на меня оказали Иван Ильин и петербургский митрополит Иоанн (Снычев), с которым я неоднократно встречался и которого искренне, глубоко уважал»

Как бы то ни было, студенческое движение оживилось, КПРФ собрала оппозиционные очки после своего провала на мартовских президентских выборах. Студенты встретились с ректором, собрали 32 тысячи подписей, а школа Ильина продолжает работу, причём под тем же названием…

Сейчас инициативная группа переформатировалась в «Студенческий антифашистский фронт», захаживая с докладами в Госдуму и превратившись в очередную прокладку только уже между неполитизированным студенчеством и ЛКСМ. В массовую организацию у САФ превратиться не получилось, так же как не получилось добиться своей изначальной цели.

Таким образом, КПРФ вновь канализировала объективный протест, сдержала его в установленных рамках, получила политические очки и новую структуру.

О духе меньшевизма, не отпускающем Россию. Вместо итогов

Мы живём в мире симулякров. Неудивительно, что в эпоху постмодерна «Коммунистическая партия Российской Федерации» не имеет ничего коммунистического, кроме символики и дежурных цитат Ленина. При этом мы не говорим про некоторые низовые структуры, если они ещё в рабочем состоянии — среди кружков ещё можно найти изучающих марксизм, среди рядовых партийцев — настоящих коммунистов. Правда, в партии они не задерживаются — члены «КПРФ» с интернационалистской позицией либо покинули её целыми группами, либо оказались преданы анафеме даже своими бывшими империалистическими «товарищами».

КПРФ сыграла свою роль в российской истории. Каждый раз обманывая левый электорат, предлагая лишь социал-демократическую альтернативу, проявляя трусость в нужные моменты, КПРФ оказала неоценимую услугу отечественному капиталу в годы потрясений. Так же, как это делали все реформистские, социал-демократические партии в прошлом веке.

История диалектически повторяется на следующем своём витке. В новом столетии КПРФ продолжила выполнять свою роль стабилизатора системы, но в более скромных масштабах, чем тогда, — угроза немедленной красной «реконкисты» осталась в прошлом. КПРФ канализирует протесты, пилит бюджет, создаёт ощущение оппозиционности, которому, к счастью, не верит большинство настоящих коммунистов, чувствующих к партии только отвращение и классовую злобу за все предательства.

Коммунистам не нужна КПРФ — её место на свалке истории, как и всей социал-демократии. Ищите единомышленников, создавайте структуры и ставьте в них вопросы о сверке часов с другими коллективами. Не верьте буржуазным политикам и помните — верность идее в первую очередь определяется действиями.