Предыстория оранжевого материка
Страна Оз, Великая Южная земля, Страйя — это лишь немногие названия, применяемые к одному из самых необычных континентов мира, Австралии. Несмотря на столетия пристального изучения местной флоры и фауны, даже сейчас Австралия поражает всякого человека своей неподдельной уникальностью. Впрочем, уникальна страна не только для туриста или ученого, но и для мировых империалистических игроков современности.
Находясь на стыке Евразии и Океании, берега и порты Австралии приобрели огромное геостратегическое значение уже в начале XX столетия. В полной мере этот факт подтвердился в годы Второй мировой войны, когда именно Австралийский доминион стал последним фронтиром Британской империи и западного блока в целом перед лицом японского милитаризма. Череда жестоких поражений британских сил от рук Японии, с одной стороны, стала фактором роста австралийской политической самостоятельности, с другой — эти же события являются отправной точкой американо-австралийских стратегических отношений. Говоря проще, Австралия из форпоста британских интересов стала оплотом американских.
После окончания Второй мировой войны США начали полноценную интеграцию Австралийского Союза в новую систему сдерживания, направленную против социалистического блока в целом и Китая в частности. Уже в 1951 году был заключен Тихоокеанский пакт безопасности, более известный по своей аббревиатуре — АНЗЮС. Этот военно-политический союз США, Австралии и Новой Зеландии стал одной из основ стратегии «поясов сдерживания», о которой мы ранее уже рассказывали. В её контексте Австралия занимала ключевое место в последнем, третьем поясе сдерживания, наряду с Новой Зеландией, Американским Самоа и Гавайями. Постановка Канберры на один уровень с непосредственно американскими территориями уже тогда говорила о полном понимании Вашингтоном значимости Австралии.
В дальнейшем, вплоть до конца Холодной войны, Австралия регулярно вовлекалась в американские внешнеполитические мероприятия. Так, власти Союза активно поддерживали региональные антикоммунистические силы в Индонезии и на Филиппинах; помимо этого, австралийские вооруженные силы принимали прямое участие во Вьетнамской войне. За описанные десятилетия Канберра стала важнейшим инструментом американского влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе, хотя она и сохранила определенную долю экономической и политической самостоятельности.
Реалии мирового противостояния
Так или иначе, на место «красной угрозы» спустя пару десятилетий пришла «китайская угроза». В реалиях нового империалистического противостояния между двумя мировыми сверхдержавами, КНР и США, значение Океании, а вместе с ней и Австралии, вновь выросло.
15 сентября 2021 года США, Австралия и Великобритания заключили трехсторонний военно-политический пакт, известный как AUKUS. На дипломатическом языке данный шаг направлен на обеспечение безопасности и порядка в Индо-Тихоокеанском регионе. Фактически же он обозначил не только возрождение оранжевого континента как главной американской крепости, но и вовлечение бывшей британской метрополии в противостояние с Пекином. Вслед за юридическим оформлением Вашингтон приступил к фактическому укрупнению сил. Так, зимой 2022 года было объявлено об увеличении находящихся в Австралии американских сил, включая сухопутные войска и флот. В 2024 году США расширили здесь ротационное военное присутствие, включающее в том числе и стратегическую авиацию.
Начало второго президентства Дональда Трампа лишь укрепило описанную стратегию. В настоящий момент обсуждается возможность переноса значительных военных сил с острова Гуам, знаменитой американской военной базы, на австралийскую базу Стирлинг на западном побережье материка. Этот шаг в полной мере отражает перспективы американо-китайского противостояния, так как позволит отвести американские корабли на более безопасное расстояние.
Канберра поддерживает подобные инициативы: на развитие базы Стирлинг собираются выделить почти 4 млрд долларов, тогда как соседняя база Хендерсон получит 5,9 млрд долларов на свое расширение.
Стоит заметить, не менее созвучен общей логике империалистической гонки и вполне гражданский спор, развернувшийся вокруг крупнейшего порта Северной Австралии — Дарвина. Помимо своих размеров, порт примечателен стратегическим положением на берегу Тиморского моря, вблизи ряда американских военных объектов. В 2015 году он был арендован на 99 лет близкой к КПК китайской корпорацией Landbridge Group. Поначалу сделка не вызвала острой реакции политических кругов, но с активизацией китайско-американского соперничества Дарвин стал настоящим камнем преткновения. Долгие споры окончились в январе 2026 года, когда премьер-министр Австралии Энтони Албаниз официально объявил о решении национализировать порт и разорвать договор с китайской компанией. Что характерно, с этим решением солидарны все основные партии южной страны.
Австралийские региональные усилия
Однако было бы неверно считать, что Австралийский Союз играет исключительно роль пассивного наблюдателя в процессе разворачивающейся империалистической игры. Канберра, обладающая значительными материальными ресурсами и заметным капиталом, не желает становиться очередным полем боя. Поэтому её дипломаты параллельно ведут свою дипломатическую игру, направленную на укрепление связей со странами-соседями по Азиатско-Тихоокеанскому региону.
Так, осенью прошлого года австралийские власти вели долгие переговоры о стратегическом союзе с бедной, но весьма обширной Папуа — Новой Гвинеей. В итоге в октябре состоялось подписание военного договора «Пукпук», что на местном креольском языке обозначает крокодила — символ защиты и силы. Согласно договору, Австралия и Новая Зеландия обязуются обеспечить совместную защиту в случае нападения на одно из государств. Потенциальная угроза не оговаривается в бумагах, однако за формулировками ясно проглядывает контур Китая.
Вскоре после этих событий, уже в начале 2026 года, Австралия заключила двустороннее соглашение с Индонезией. В отличие от Папуа — Новой Гвинеи, данный договор имеет гораздо менее обязывающий и строгий характер; в частности, он говорит об укреплении сотрудничества и усилении взаимодействия по вопросам безопасности в регионе. Впрочем, в документ включены обязательные военные консультации в случае появления угрозы для одной из стран.
Помимо заключения договоров, австралийские власти активно финансово поддерживают страны «первого пояса» сдерживания, яркий пример чего — Филиппины. Недавно Австралия взяла на себя обязательства по ремонту и строительству ряда инфраструктурных объектов на пяти военных базах страны. Данная инициатива не только предоставляет Канберре доступ к объектам стратегически важных островов, но и укрепляет американские силы. Надо сказать, именно на Филиппинах располагаются крупнейшие военные базы американских войск и флота.
Наконец, нельзя не упомянуть и программу перевооружения австралийских вооруженных сил, включая сухопутные силы и флот. Несмотря на небольшие размеры, австралийские силы остаются одними из наиболее компетентных в регионе, а военные заказы осуществляются как внутри страны, так и за ее пределами. Главными партнерами здесь выступают США, Германия и Великобритания.
Австралия играет свою партию. Находясь на острие империалистических противоречий в очередной раз в своей истории, Канберра пытается перенаправить их последствия на более удаленные страны. Этим объясняются как дипломатические танцы, так и содействие региональной милитаризации. Однако будут ли успешны для Союза его дипломатические танцы в тени надвигающейся войны — большой вопрос.