За последний год в жизнь отечественного обывателя несколько раз и очень настойчиво постучался мессенджер Max. Этот стук доносился из разных мест: телевизора, соцсетей, страничек популярных блогеров.
Многомиллиардные бюджеты на рекламу легко объяснимы. Мессенджер принадлежит огромной экосистеме «ВКонтакте», которая находится во владении у госкорпорации «Газпром». О её квазигосударственной природе мы писали в отдельном материале.
Max — не только мессенджер, принадлежащий огромному бизнесу. В приложении есть целый ворох дополнительных услуг: от записи к врачу до использования вместо паспорта в продуктовых магазинах. В ближайшее время планируется внедрение внутренних приложений в экосистему. Уже во время первых месяцев агрессивной пиар-кампании в сеть утекли данные о слежке за пользователями со стороны мессенджера: открытые для силовиков переписки и отсутствие анонимности.
Таким образом, мы имеем мессенджер от огромной компании, связанной с государством, с развивающейся уникальной экосистемой, выходящей далеко за пределы простого обмена сообщениями.
Сама концепция не нова. Её вдохновителем стала компания Tencent и китайское государство, по пути которого решила пойти отечественная буржуазия. Рассказывая о контроле капитала за миллионами китайских граждан, мы приоткроем завесу будущего, которое может ожидать нас в скором времени.
Глава 1. Чем владеет Tencent и что это такое?
Tencent — огромная IT-компания с активами по всему миру и китайской пропиской. За 2024 год выручка гиганта составила почти 91,3 миллиарда долларов, прибыль — почти 27. Это вводит компанию в топ-5 мировых IT-компаний по прибыльности.
Tencent имеет очень диверсифицированный портфель. Главным активом является мессенджер WeChat, распространённый в основном на территории КНР. У него 1,4 млрд активных пользователей в месяц, большинство интернет-пользователей в Китае выбирают именно его.
Причина этого понятна. В WeChat есть все сервисы, которые необходимы для жизни в мегаполисе. В мессенджер встроены, помимо текстовых, аудио- и видеосообщений, звонков:
- Moments — лента новостей и сторис;
- WeChat Pay — система переводов с 800 млн активных пользователей в месяц вместе со встроенными банковскими приложениями;
- Mini Programs — сотни тысяч приложений от различных кофеен, ресторанов, курьерских служб, сервисов по заказу такси и мобильных игр;
- Channels — аналог TikTok с вертикальными видео.
Помимо WeChat, Tencent распоряжается массой активов за границей, в основном на рынке гейминга. Среди них можно найти:
- Riot Games (многомиллионные League of Legends и Valorant);
- Supercell (очень популярные Clash of Clans, Clash Royale, Brawl Stars);
- Epic Games (магазин продажи видеоигр и одна из самых известных игр в мире с миллионом игроков каждый день — Fortnite);
- Ubisoft (игры Assassin’s Creed, Far Cry).
Мы напомним: мы всё ещё описываем активы частной компании в «социалистическом государстве» — его «$оциалистическую» природу мы разбирали отдельно (политику внутри и снаружи).
Глава 2. Хвост виляет собакой: о взаимоотношениях КПК и Tencent
На первый взгляд, всё однозначно — КПК контролирует крупный капитал.
Во многом это происходит за счёт партийной структуры. При компании открыты более сотни местных отделений КПК, 23% сотрудников компании состоят в компартии, в том числе топ-менеджеры, такие как старший вице-президент Го Кайтянь. Он — секретарь парткома по информационной политике. Сама компания отдаёт приоритет при найме членам Коммунистической партии.
В целом это общая практика. Один из богатейших китайцев в мире, владелец Alibaba (аналог eBay и отечественного «Авито») Джек Ма — член партии, несмотря на состояние в 30 млрд долларов, симпатию к графику 996 (с 9 утра до 9 вечера 6 дней в неделю) и неприкрытую эксплуатацию наёмного труда. Миллиардер Сюй Цзяинь и по совместительству владелец крупнейшего китайского девелопера Evergrande — секретарь парткома.
Таким образом, партия контролирует лояльность бизнеса. В случае Tencent очевидно, зачем она ей нужна. Контроль над крупнейшим мессенджером в стране — это способ проникнуть в каждый дом и предотвратить любое политическое действие против власти. Компания же идёт на уступки КПК, передавая политической полиции бесконтрольный доступ к переписке, цензурируя контент.
Критики КПК уничтожены — партия неусыпно следит за капиталом. Неужели это одностороннее подавление? Отнюдь. Это взаимовыгодное сотрудничество.
- Во-первых, партия сохраняет монопольное положение компании внутри страны, давя в корню любые стартапы административно (штрафы и преследование) либо передавая их под контроль Tencent.
- Во-вторых, КПК защищает рынок Китая от иностранных конкурентов. К примеру, фактически для того, чтобы производителям игр попасть на рынок КНР, нужно сотрудничать с Tencent, включая их в разработку локализации. Если компания этого не захочет — контент не попадёт на рынок. С мессенджерами похожая ситуация — практически все иностранные приложения заблокированы, что не даёт ни малейшей возможности WeChat потерять свою популярность.
- В-третьих, государственные заказы и субсидии. Tencent за счёт своего положения получает к ним бесперебойный доступ.
Компания и партия не подавляют и не борются друг с другом — они единый организм, живущий в симбиозе. Партия зависит от успеха Tencent в области безопасности, капитал получает от государства крышу и бесконечный поток денег.
Но их отношения диалектичны: они постоянно ведут «жёсткий торг», периодически покалывая друг друга, устраивая борьбу внутри элит. Не просто так внутривидовая конкуренция — самая жёсткая. Нечто похожее произошло в 2021 году: КПК неожиданно начала крупное антимонопольное дело против крупнейших акул IT-сектора, в том числе Tencent. Топ-менеджеры компании сигнал поняли и пошли на ещё большее сближение — оно в их интересах, система стабильна и приносит деньги.
Логика всегда одна. Вместо выводов.
То, что мы рассказали про Tencent, справедливо и для остальных крупных игроков в Китае.
Государство — инструмент в руках правящего класса. В Китае оно принадлежит буржуазии, которая живёт в симбиозе с Коммунистической партией, представляет внутренне противоречивый организм. Элиты, заправляющие этим инструментом, могут прикрываться любой маской. Могут прикрывать свой оскал бюстом Карла Маркса, обернутым в красный флаг, или либеральной демократией, защищённой истлевшим звездно-полосатым куском тряпки. Это не имеет никакого значения. Любое буржуазное государство — это диктатура, в которой власть и бизнес стоят по другую сторону от пролетариата.
Безусловно, логика одна, но материальные возможности разных систем отличаются. Это придаёт им национальную специфику, искривляющую общую дорогу. Мы не говорим, что нас ждёт точь-в-точь такое же будущее, как в Китае. На него у нашего Отечества не хватит ни технологий, ни сил, ни денег. Это лишь один из вариантов, продиктованный общей логикой.
Она уже шагает по земному шару, как мы отмечали в отдельной работе, срывая маски с империализма, приводя его к своей радикальной форме — неприкрытой террористической диктатуре капитала.